— Ты мне зубы не заговаривай, — сказала я. — Кто это такая?

— Это… Ну, она…

Я морщилась и, видимо, хмурилась, слушая эти жалкие звуки. Но вот голова-то работала, и там были ассоциации. Где-то я уже встречала это дикое сочетание мертвенной бледности и красных глаз. В комплект там прилагалось что-то вообще запредельное. Опираясь на теплую стену замечательного фрегата с таким теплым именем «Сегоки», я смотрела сквозь бормочущего капитана, а на самом деле вглядывалась в свою память.

Не надо завидовать памяти инквизитора, договорились?

Ответ был, и он, разумеется, нашелся.

— Иди ты! — сказала я. — Это что, была Аянами?

Синдзи заткнулся, как если бы я ему залепила плюху. Ума, кстати, не приложу, что за бред он там городил, пока меня не было.

— Эм, н-ну, да.

Наверное, самые глупые три слова, которые можно услышать об Аянами. И уж точно — самое глупое место о ней говорить, когда корабль Его Тени так близко. «Ты, кажется, не верила в судьбу, Аска?»

— Ничего не понимаю, — честно сказала я. — Почему одна из Аянами на «Сегоки»?

— По-последняя из Аянами.

— Радужное уточнение, Синдзи. Но все же?

Капитан выглядел куда хуже, чем после драки со мной в невесомости. А меня разбирало любопытство: в конце концов, я только что видела невозможное, это самое невозможное меня собиралось прикончить, почему-то не прикончило, и вот я, стоя в теплом коридоре, разговариваю с сопляком, который что-то знает. Наверное, это по-своему возбуждающе.

— Тут д-длинная история, — потерянно сказал Синдзи. — Д-давай в другой раз, а?

Да ладно. Сейчас уже.

— Послушай, дружище, — сказала я раздраженно. Я, черт побери, была очень зла. — Давай я расскажу, как это все выглядит. У тебя на корабле последняя из Аянами, ты ее держишь в крио-камере, и она почему-то считается с твоим мнением. Один из этих фактов — хрень. Надо объяснять, почему?

Он опустил глаза и покачал головой.

«Да что с ним, а?!» Я уже сделала шаг, чтобы как следует потрясти тщедушного паршивца, когда до меня дошло, что это за поведение. Так выглядит человек, который понимает: расскажи он сейчас историю — и пути назад не будет. Мои подследственные обычно после такого или шли в полный отказ, или каялись во всем, подписывая себе хоть частичку снисхождения.

Короче, это все называется: «После моего рассказа я навсегда в твоей лодке».

Черт, а ведь волнительно, а? Особенно учитывая, что по факту это я нахожусь в его лодке.

— Его Т-тень послал Рей убить меня.

Первый вопрос звучал так: да кто ты такой, чтобы Его Тень отправлял по твою душу Аянами? Меня это чертовски интриговало, но куда хуже оказалось сочетание двух фактов: за Синдзи послали Аянами, но Синдзи стоит передо мной.

— И почему же ты до сих пор жив?

— Д-длинная история.

«Бесит».

— Слушай, ты! Мы договорились обменяться информацией друг о друге, или как?

Он кивнул и решился. Черт меня побери, этот обормот наконец на что-то решился.

Я за него даже рада.

— «С-сегоки», разблокируй запись «Рей», — сказал Синдзи в пространство и поманил меня за собой.

— Принято, Синдзи.

Коридор пульсировал волнами жара: мощная корабельная установка изо всех сил драконила органику, и фрегат восстанавливался так быстро, что это буквально ощущалось — вибрацией, нытьем в ушах на пределе слышимости. Я вдыхала воздух этого корабля безо всяких фильтров скафандра, и запах мне нравился.

«В сингл-классе пахнетне корабль, акапитан», — некстати вспомнила я и скривилась, глядя в спину идущего впереди парня.

— П-присаживайся.

Рубка была просторной и светлой, и здесь уже мерцал проекционный экран с таблицей файлов. Сама файловая система показалась мне незнакомой, но разглядеть подробностей не удалось: началось воспроизведение видео-файла с пометкой высшего капитанского доступа.

— Сначала п-преамбула, — сказал Синдзи, сразу же нажав паузу. — Я попался на к-крупной сделке. Фактически, сорвал т-тайный перевод денег по личному каналу Его Т-тени.

Занимательно. Во-первых, как ему это удалось? Во-вторых, оказывается, что везунчику везет далеко не всегда. Я бы, например, ну никак не хотела знать хоть что-то о личных финансах Его Тени. Это крайне нездоровая информация.

— Круто, — сказала я вслух, ожидая, пока Синдзи возобновит воспроизведение. Судя по первому кадру, меня ожидала штатная съемка встроенной камеры скафандра. Ну, а метки в поле зрения говорили о скафандре высшей защиты — «чиф-скаф», «эл-эл-сек» или что-то такое.

— Д-деньги я снял немаленькие, п-потом узнал — чьи. Это было… мммм. Неп-приятно.