— Как… Как здесь красиво.

Голос был тихим и ужасно удивленным, этому голосу надо было будто привыкать к самому себе.

Аянами опустилась на колени и провела ладонью по песку. Я поморщилась: этот песок можно прессовать в ТВЭЛы и продавать отсталым мирам. Голая белая ладонь, играющая с песком, — и бегущие цифры в уголке картинки.

«Брррр».

— Кто ты?

Коленопреклоненная девушка подняла руку, и между пальцами посыпался легкий песок. Песчинки летели прочь, а Аянами смотрела прямиком в прицельную метку излучателя. Метка дрожала крупной дрожью, словно перепила накануне.

— Кто я?

Картинку окрасило алым, и запульсировала надпись: «Щиты перегружены! Обеспечьте…» А потом картинка пропала. Как скучно, подумала я. Развязку можно додумать: Синдзи, обливаясь потом и обделываясь на ходу, затащил эту непонятно почему живую «Нейтронная-Звезда-тян» на корабль. Дальше уж совсем настает конец логике и здравому смыслу: Аянами почему-то выжила.

Конечно, учитывая, что Синдзи сохранил «последнюю из», — честь ему и хвала от Красной книги, но глупо-то как.

— Она н-ничего не помнит, — грустно сказал Синдзи.

«Это тебе повезло, обормот».

— И на что она тебе сдалась? Полкорабля заразил, небось?

— Она в-вывела всю радиацию за сутки. «С-сегоки» — за трое.

— Мило, но все равно это не ответ. Зачем она тебе понадобилась?

Синдзи вздохнул:

— Т-тебя там не было. Ты не п-поймешь.

Ну, моя очередь вздыхать. Куда уж мне.

— Ясно. Допустим. Почему она в крио-камере?

— Она заб-болела.

«Насморком», — закончила я про себя. Ржать хотелось ужас как, но поскольку мое состояние попахивало истерикой, приходилось сдерживаться. Тем более, обормот соизволил продолжить. Глядя на мерцающие приборные панели, он просто говорил, говорил, говорил…

— Это какая-то лучевая б-болезнь. Через час ак-ктивной жизни она слабеет, еще че-через час впадает в к-кому на месяц.

— И ты захотел ее вылечить, ага?

— Н-ну… Да.

Жалок и безнадежен.

— И ты, конечно, в курсе, что девушка, становящаяся Аянами, формально мертва? — с надеждой в голосе спросила я.

— П-первый Гражданин формально уже в-восемь тысяч лет как издох, — огрызнулся Синдзи. Видимо, состояние его драгоценной убийцы-неудачницы было очень больной темой. Так и запомним.

— Сравнил. Думаешь, можно найти лекарство от болезней жизни после смерти?

Он пожал плечами:

— З-знаешь, я не верил, что выпотрошу счет Его Т-тени. Да в-возьми хоть нашу ситуацию. Скажи, так бывает?

Странные у него глаза. С другой стороны, а какие глаза могут быть у человека, чья наивная вера и глупость получает оправдание на каждом шагу? Это взгляд чертова везунчика, и я буду не я, если не повожу его мордой в грязи.

Но это потом.

— Итак, зарабатываем деньги на нас всех, бегаем от твоих преследователей, ищем лекарства твоей Рей. Я ничего не попутала в заданиях?

— Хм. Заб-была своих преследователей.

А, ну да. Я снова расслабилась.

— Окей, плюсуем это.

— И лек-карства — это г-главное.

— Но-но, не борзей. Зачем тебе так приспичили лекарства? Вам часа в день мало?

Синдзи ничего не сказал, но выражение лица у него было крайне нецензурное, даже кончики ушей порозовели. Милый малыш, в свободные минуты я обязательно буду над ним издеваться.

— Не дуйся. Лучше дай мне капитанские полномочия.

— Чего?! Зачем еще тебе полномочия?

«Спасибо, я уже поняла, что ты не заикаешься, когда взбешен или взволнован».

— Потому что обшивка уже почти восстановлена, а значит, нам пора лететь. А значит, нам нужен лучший пилот. Намек ясен?

В рубке стало очень тихо, в глазах у Синдзи плясали отблески приборных панелей, там были негодование и обида, а еще — сомнение. Он просто не понял, что у него нет выбора.

— Давай быстрее, мы на кино и так много времени извели. Командуй виртуалу.

— «С-сегоки».

— Слушаю, Синдзи.

— Передать летные п-полномочия…

Он запнулся и посмотрел на меня. Ах да, я невоспитанная девочка.

— Меня зовут Аска.

Синдзи кивнул вместо «будем знакомы» или «очень приятно». Он тоже невоспитанный мальчик, но впрочем, ситуация и не обязывает.

— П-полномочия — Аске.

— Принято, Синдзи.

Я бесцеремонно уселась на ложемент.

— «Сегоки», низкоуровневую настройку реактора на второй экран, векторные данные возможных прыжков — на пятый. Остальное обсуждаем уже в синхре. И интерфейс синхронизации давай сразу, ага?