Шрифт:
Немало времени и сил отнимало ведение инженерной разведки и проделывание проходов во вражеских минных полях. Фашисты при отходе широко применяли установку мин в неизвлекаемое и необезвреживаемое положение, устанавливали различные взрывные ловушки. Все это требовало от наших саперов не только мужества, высокого мастерства, но и чрезвычайной осторожности.
1-й и 5-й гвардейские батальоны инженерных заграждений действовали с дивизиями 13-й армии, а 3, 4 и 7-й гвардейские батальоны инженерных заграждений были приданы 70-й армии.
На участке наступления 70-й армии в прорыв вводилась 2-я гвардейская танковая армия (командующий генерал-лейтенант танковых войск С. И. Богданов). Проходы для танкистов проделывали 3, 4 и 7-й батальоны. За несколько дней под огнем врага наши саперы сняли свыше тридцати четырех тысяч противотанковых и противопехотных мин. Целая танковая армия прошла через минные поля без потерь.
В этот же день мы получили от танкистов такое письмо:
«Командиру 1-й гвардейской Краснознаменной инженерно-моторизованной бригады специального назначения.
Личный состав 3, 4 и 7-го батальонов инженерных заграждений вверенной Вам бригады, обеспечивавших пропуск боевых порядков 2-й танковой армии через минные поля на переднем крае на фронте 70-й армии, с поставленной задачей справился хорошо. Ни одна боевая машина 2-й танковой армии за период боевых действий во взаимодействии с 70-й армией не была подорвана.
Военный совет 2-й танковой армии благодарит личный состав 3, 4 и 7-го батальонов вверенной Вам бригады за помощь, оказанную армии гвардейцами-минерами и их офицерским составом.
Командующий войсками 2-й танковой армии генерал-майор танковых войск БОГДАНОВ
Член Военного совета 2-й танковой армии генерал-майор танковых войск ЛАТЫШЕВ»
Всю первую половину августа наши 1, 3, 4, 5 и 7-й батальоны продолжали вести разведку и разминирование в полосах наступления 13-й и 70-й армий, а 2-й и 6-й батальоны и рота 8-го батальона специального минирования — сплошное разминирование освобожденной от врага территории. После отхода с Курского выступа немецко-фашистские войска закрепились на заранее подготовленных рубежах восточнее Брянска и ожесточенно сопротивлялись. Поэтому наступление 13-й и 70-й армий развивалось крайне медленно. Особенно тяжело приходилось частям 70-й армии. После кровопролитных боев под Тросной армии удалось прорвать первую полосу обороны противника. Необходимо было обеспечить закрепление захваченных рубежей, установить на них тысячи мин.
Командир бригады приказал мне выехать к начальнику инженерных войск 70-й армии полковнику В. А. Витвинину и наладить взаимодействие с армейскими саперами. Витвинин, могучий мужчина с громким голосом и уверенными движениями, старый сапер, отлично знавший свое дело, был немногословен:
— Фрицы подтянули танковую дивизию «Мертвая голова» и контратакуют. Наши саперы ставят мины. Едем к ним.
Запыленный виллис стремительно рванулся с места. Проехав несколько километров, я увидел, как по обе стороны от дороги, перпендикулярно ей, тянутся ряды небольших бугорков. Витвинин перехватил мой взгляд:
— Минные поля. Утром ставили корпусные саперы!
— Плохо маскировали…
— Торопились очень, да и сейчас главное — задержать фрицев. Увидят мины — будут обходить, смотришь — и выигрыш времени…
Может, в данном случае Витвинин и был прав. А кроме того, спорить и доказывать было некогда. В чистом полуденном небе внезапно появились маленькие темные точки. Стремительно увеличиваясь в размерах, они, казалось, надвигались прямо на нас. Это в сопровождении истребителей летели фашистские пикирующие бомбардировщики Ю-87 или, как их называли за неубирающиеся шасси в обтекателях, «лаптежники».
Как бы невзначай бросаю взгляд на Витвинина. Полковник внешне спокоен, только на щеках, покрытых рыжеватой щетиной, чуть вздулись желваки.
«Не пора ли остановиться и искать укрытие в каком-нибудь кювете?» — мелькает тревожная мысль. Будто прочтя ее, водитель вопросительно поворачивает голову к полковнику.
— Давай, давай, вперед! — негромко командует Витвинин. — В случае чего — успеем укрыться!
Пожалуй, он прав. Во-первых, если сидеть из-за пролетающих самолетов в кюветах, до места вовремя не доберешься, а во-вторых, у нас действительно есть в запасе несколько минут…
Самолеты противника прошли чуть правее. Скоро до нас донеслись частые глухие взрывы…
— Бомбят наши артиллерийские позиции… — мрачно заметил Витвинин.
Накатанная тысячами колес фронтовая дорога вывела нас на крутой холм. Впереди далеко вокруг расстилались уже начинавшие желтеть неубранные ржаные поля, а у самого горизонта высоко вверх поднимался дым горевшей деревушки. Внизу, в каких-нибудь полутора-двух километрах, в клубах пыли прямо в нашу сторону двигались немецкие танки — «тигры».
Танки противника приближались не открывая огня. Видимо, поэтому их движение показалось нам грозным и неудержимым. Неожиданно около автомобиля выросла фигура солдата, быстро сматывавшего телефонную катушку. Увидев в машине офицеров, он на секунду поднял потное лицо:
— Товарищи офицеры, бо нимци!
— Садись, солдат, к нам, — предложил Витвинин. — Подвезем!
— Никак нельзя, товарищи офицеры, батарея без связи останется, — ответил солдат и еще яростнее стал накручивать провод на катушку.