Каждый отряд, как правило, состоял из роты саперов на автомашинах и имел двести пятьдесят — триста пятьдесят противотанковых мин. Получив задачу и определив возможные направления контратак противника, командир ПОЗа организовывал взаимодействие с пехотой и артиллерией, на карте намечал маршруты движения и места установки минных полей.

Бои под Севском сразу же приняли крайне ожесточенный характер. Гитлеровцы отчаянно сопротивлялись, в воздухе постоянно висели фашистские самолеты, сюда срочно подтягивались подкрепления. Несмотря на это, войска 65-й армии уже к исходу первого дня наступления успешно форсировали реку Сев и стали обходить Севск с северо-запада. На второй день наступления была введена в сражение 2-я танковая армия. К вечеру того же дня совместными действиями пехотинцев и танкистов старинный русский город Севск был освобожден.

За два дня боев части нашей бригады обезвредили около пятнадцати тысяч мин, сто сорок два различных взрывных сюрприза, проделали шестьдесят проходов в минных полях и проволочных заграждениях. Рота 8-го гвардейского батальона сразу же после освобождения Севска приступила к его разминированию. На случай танковых контратак врага в полной боевой готовности были ПОЗы.

Подтянув свежие силы, гитлеровцы упорными контратаками пытались сдержать наступление армий Центрального фронта. Особенно упорно фашисты контратаковали севернее Севска, на правом фланге 65-й армии.

В отражении вражеских контратак большая роль принадлежала и нашим подвижным отрядам заграждений.

Наиболее успешно развивалось наступление 60-й армии. Командующий армией генерал-лейтенант Иван Данилович Черняховский исключительно скрупулезно готовил прорыв. Была проведена тщательная разведка обороны врага, найдены в ней слабые места. Командарм требовал от штаба исчерпывающих сведений о противнике. Когда разведчики доложили, что перед позициями гитлеровцев нет никаких минных заграждений, Черняховский этому не поверил. Опыт подсказывал, что это маловероятно, так как гитлеровцы давно занимают оборону в этом районе. Генерал вызвал начальника инженерных войск армии полковника З. А. Концевого и приказал в состав группы разведчиков включить самых опытных минеров. В результате разведки выяснилась совершенно неожиданная картина. То, что мы принимали за передний край, оказалось позициями боевого охранения, а подлинный передний край проходил в полутора-двух километрах. Фактический передний край прикрывали минные поля.

После успеха, наметившегося у Черняховского, в штаб бригады позвонил начальник инженерных войск фронта генерал Прошляков.

— Срочно перебросьте в шестидесятую армию еще два батальона инженерных заграждений!

Командир бригады, начальник штаба и я склонились над картой.

— Возьмем из шестьдесят пятой батальон Козлова, он ближе всего к армии Черняховского, и направим из резерва батальон Куща! — предложил Соколов.

— Добро, — согласился Иоффе. — Вам, Виктор Кондратьевич, надо будет поехать к Концевому, организовать взаимодействие.

Начальник инженерных войск 60-й армии полковник Концевой коротко сообщил мне:

— Сейчас самую ответственную задачу решает батальон Гасенко — проделывает проходы в глубине вражеской обороны для второй танковой армии.

До командного пункта батальона добрался с трудом — все дороги были забиты танками и автомашинами с людьми, боеприпасами, горючим. Майор Г. И. Гасенко доложил, что роты заняты проделыванием проходов на направлении главного удара танковой армии. Только что получено сообщение, что встретились мины какой-то совершенно новой конструкции.

Поехали вместе. Около прохода нас встретил командир взвода младший лейтенант Н. Полищук.

— Какие-то странные мины. Никогда такие не встречались… Может, это ловушки?

Действительно, в земле виднелись несколько небрежно замаскированных металлических баллонов, от которых тянулись электрические провода. Да это же гитлеровские фугасные огнеметы! Показываю, как их обезвредить. За короткое время взвод Полищука обнаружил и снял около сорока фугасных огнеметов и в срок проделал проходы в минном поле.

…С высокого холма, на котором расположен наблюдательный пункт батальона, хорошо была видна вьющаяся змейкой в сторону передовой грунтовая дорога. Вот из придорожных кустов на дорогу выехала повозка. И сразу же вокруг повозки заплясали черные столбы разрывов снарядов и мин. Ее заволокло дымом и пылью.

— Накрылись! — негромко произнес кто-то из стоявших рядом офицеров.

— Да нет, вроде жив повозочный! — заметил Гасенко, наблюдавший эту картину в бинокль. — Да это же наш Нрушанов, казах, повез обед в роту капитана Курносова!

Дым рассеялся, и теперь уже и простым глазом было видно, как ездовой, яростно нахлестывая лошадей, мчался в самое пекло боя, торопясь доставить горячую пищу своим товарищам.

В 11 часов в небо взвилось несколько разноцветных ракет. Из рощиц, оставляя за собой густой шлейф пыли, к проходам потянулись колонны танков. Почти тотчас же открыла яростный огонь вражеская артиллерия. Вскоре в небе появились десятки «юнкерсов» в сопровождении тупоносых «фокке-вульфов». Но над полем боя дежурили наши «Яковлевы» и «лавочкины». Завязался ожесточенный воздушный бой. Однако сейчас нам не до его результатов…