РПВ. Через час из штаба меня вызвал еще и Мирошниченко и почти слово в слово повторил то, что перед этим говорил Ткаченко, но только немного в более грубой форме: вы слишком медлите, наверное там винцо потягиваете, вам уже давно пора приступать непосредственно к исполнению приказа, который вам дан.

20. На следующее утро, рано-рано, собрав оборудование, командиров и самых лучших специалистов из каждого взвода, из всех, что прибыли со мной, мы отправились к нашей цели. Примерно через полчаса, груженые по максимуму, задыхаясь от тяжестей, которые были нагружены на каждого, мы достигли храма.

Войдя внутрь, я был потрясен величием этого здания: выглядев снаружи величественным и чисто-чисто белым, внутри он был просто подавляюще великолепен: высота сводов была метров около шестидесяти, шаг колон внутри здания метров по девять, потрясающие цветные витражи, деревянные ряды мест для сидения. Храм был великолепен и одновременно огромен. Это факт. Кроме того, мы с удивлением отметили, что он освещается электричеством, судя по время от времени мигающим лампочкам, — наверное, от своего собственного самостоятельного генератора.

Я размахивал руками вовсю налево и направо, и ребята быстро прочесали здание вдоль и поперек, заглянув в каждый его отдаленный закуток. Двое наших бойцов, соблюдая корректность, но в то же самое время и твердость, привели за руки священника церкви.

Им оказался человек лет сорока, еще почему-то не успевший заиметь хоть немного седых волос. На фоне остальных обитателей замка он, конечно, выглядел просто юношей. Священник добродушно улыбался и спрашивал, чем он может нам помочь.

Я вкратце обрисовал ему ситуацию так, как есть, и уже прямо, не деликатно и в лоб спросил:

— Ну, где этот ваш хренов «черный крест»?

Услышав словосочетание «черный крест», священник просто засиял-таки, как солнышко! Он стал говорить о том — Левон, знавший французский, еле успевал переводить, — что очень, ну очень давно желает, просто жаждет избавиться от этого их городского проклятия и наваждения — от черного креста, он говорил что неимоверно рад тому, что наконец-то нашлись люди, которые избавят его, церковь и замок от их многовекового ужаса. Священник повел нас в алтарную часть храма и жестом указал на среднего размера крест черного цвета, стоящий аккуратно по оси симметрии алтаря.

— Вот он!

Я подошел и стал рассматривать крест.

И скажу честно, моему огорчению не было конца: неужели я за этим перся сюда аж из самой Москвы? Крест был похож на две шпалы, аккуратно, но не слишком, соединенные в паз перпендикулярно друг другу. Вся эта конструкция была окрашена битумом.

— ??????

21. — Да врет он все, мсье папаша! — восклицает Комиссаров, одергивая какие-то шторки на алтаре. Спрашиваю:

— Почему не прочесали алтарную часть?

— Вы не приказывали.

— Бл…

Ну вот, наконец-то мы видим истинный, настоящий…

Приказываю взять священника под арест и сопроводить в здание ратуши.

— Зачем вы мне лгали?

Угрюмое молчание. Согбенный, священник удаляется под присмотром конвоя. Ничего, постараемся создать ему максимально комфортные условия. Дня два посидит у нас под арестом, потом отпустим. Чтобы впредь неповадно было лгать русским офицерам. Тем более находящимся под колпаком у органов.

22. Настоящий «черный крест», безусловно, представлял из себя большой интерес. Пока мы его осматривали, в церковь заглянула олд-мадам с какой-то коробкой под мышкой. Наши ребята поначалу несколько переполошились, я услышал где-то даже слова: «Бомба!» Завидев нас, мадам стремительно развернулась и, несмотря на свой возраст и внешнюю дряхлость, очень быстро вышла из храма. Еле догнал, по пути позвав с собой Аратюняна — переводить.

Настиг старушку в тот момент, как она остановилась на углу какой-то улочки и вытирала платком глаза. Стремительно выхватываю из ее рук коробку. Там оказалась дохлая кошка.

— А где мсье такой-то?

— Это кто?

— Наш священник, или, как вы говорите, «пастор».

— Мсье такой-то сильно устал и отдыхает под надзором русских солдат в здании городской ратуши.

Мадам стала говорить, что у нее умерла кошка, что она (мадам, конечно) очень расстроена и искала нас: не помогут ли русские солдаты немощной старушке вырыть в лесу маленькую могилку для ее несчастного животного?

Пришлось ради хороших отношений с аборигенами отослать двух рядовых на «опасное боевое задание». Двое наших парней вскоре вернулись, неся с собой несколько бутылок вина и передразнивая плохой русский той женщины: мое домашнее вино самое лучшее домашнее вино во всей округе, никогда не берите бутылки домашнего вина у мадам такой-то, такой-то, а тем более у мадам такой-то!