11. Настоящие проблемы начались на четвертую ночь после нашего прибытия. По очереди связываясь по рации со всеми нашими постами, не получили ни от одного из них ответа. Собрав группу человек в десять, пошли на выручку. Когда мы прибыли на место, увидели лишь два безжизненных бледно-белых тела. Лица и руки ребят по цвету были как бумага. Впечатление было такое, будто на них напал, а после ими поужинал какой-то хищный зверь. Оружие оставалось нетронутым. Вырванные клочья мяса из тел, немного крови. Это было ужасно, но мы, тщательно все взвесив, решили, что в этом виноват какой-то хищник, но никак не человек.

С другой стороны, меня удивляло то, что хищный зверь напал на людей не в темном лесу, а в городе. В самом его центре — в замке.

12. Усилив на следующую ночь посты — вместо двух три человека, — мы добились потрясающих успехов. Той ночью мы потеряли всего одного человека. Парень отошел отлить в сторонку и пропал. Нашли мы его лишь к утру, на другом конце города — без кистей рук и без головы, а также без члена. Последнее нас всех как-то по-обидному покоробило. Если у трупа это можно… изъять, то нельзя ли тоже самое проделать, скажем, и с живым человеком?

13. В середине начавшегося дня к нам на двух вертолетах прибыли связисты, которые должны были наладить связь с Москвой. Установив свои тарелки и ящики, они уже собрались улетать, как офицер, бывший там за главного, отведя меня в сторонку, тихо сказал мне, что Мирошниченко передал мне приказ: найти и взорвать или же уничтожить каким-то другим способом крест, находящийся в местном католическом храме.

— Как сказал Мирошниченко, спутать эту религиозную реликвию вам ни с чем не удастся.

— И главное — помните, от выполнения этого задания зависит ваша дальнейшая судьба!

Ну вот, опять двадцать пять.Сам с Ткаченко я связываться не хотел. Если ему надо, он меня достанет Теперь такая возможность есть.

14. Тем временем, как полагается по Уставу, мы кремировали тела трех наших погибших товарищей и засыпали часть их праха в специальные небольшие урны — цилиндры. А вечером устроили зачистку местности по полной. Прочистив окрестные леса, мы принялись искать странного хищника-людоеда в самом замке. Излазив все темные дыры, подвалы и ужасные местные мрачные в готическом духе тупики-закоулки, к ночи мы так ничего обнаружить и не смогли.

Тогда я принял решение: несмотря на многоуважаемый Устав, этой ночью боевых постов охранения не выставлять.

Мы капитально окопались в ратуше, большинству солдат я дал приказ спать. А дежурные не вокруг здания, но в здании наблюдали из окон за тем, что происходит на улице. Часов примерно до трех мы с Михаилом Лукиным вспоминали дорогую нашему сердцу Москву. А после я и не заметил как, сидя за рабочим столом мэра, уснул.

15. Мне снилось, что она, вдрабадан пьяная, смотрит на меня. Потом она начинает говорить что-то, обращаясь ко мне. Поначалу я не могу ничего разобрать, но лишь после, напрягшись, начинаю различать эти ее любимые слова-звуки: «Да лааааадно!» Все плывет в некоем туман-мареве, колышется, как отображение лица в неспокойной воде. На самом деле все, для кого эти слова — руководство по жизни, рано или поздно гибнут.

16. Утром нас разбудили немногочисленные жители замка, которые, плохо подбирая русские слова, все-таки смогли донести до нас правильную мысль о том, что, если уж жандармерия вся разбежалась, а мы тут теперь новая власть, стало быть и всякие там дела, а тем более серьезные, такие, как убийства, должны расследовать мы. К ратуше пришло всего человек тридцать жителей, все они были люди преклонного возраста.

Я не стал объяснять им, что русские солдаты находятся в их замке для выполнения иных задач, но просто из любопытства решил выяснить, в чем дело. Так вот, утром одна престарелая мадам обнаружила, что другая престарелая мадам не выходит из своего дома. Войдя в ее дом, а двери здесь обычно не закрывают, эта мадам обнаружила, что та мадам мертва, притом убили ее, а это явное убийство, просто зверски! Впечатление такое, как будто ее кто-то ел! Это ужасно, там лужи крови, куски вырванного мяса.

Быстро собрав группу из двадцати человек, направляемся, сопровождаемые местными, к дому той несчастной. Войдя вовнутрь, обнаруживаем, что на самом деле все так, как нам и рассказывали, — лежит тело мадам, скажем так, слегка обглоданное, а на полу, потолке и стенах — такие живописные многочисленные пятна крови.

Начинаем прочесывать дом — везде все пусто. В комнатах — никого, но и никаких следов взлома, проникновения, ограбления тоже нет.

— Во гад! Опять ушел! — занервничал Панков.

Но в эту минуту один седовласый мсье показал нам на малоприметную, немного приоткрытую дверь, ведущую в подвал, на которую мы, спеша, как-то сразу и не обратили внимания. (Если честно, то уж больно эта дверь была малоприметная!) Мсье сообщил, что у мадам обширный винный погреб, очень большой.

Я начинаю нервничать. Света в замке уже месяцев, наверное, пять как нет. Посылать своих ребят в темный подвал частного дома после всего того, что произошло, мне не хотелось. Я стал по рации вызывать еще поддержку людьми, а так же приказывал принести с собой по возможности максимальное количество осветительных приборов.