Ева задумчиво улыбнулась и показала пальцем, что не прочь еще раз попробовать салат.

— Пойдем, уже все готово.

Они пошли в столовую, быстро накрыли на стол и стали жадно поглощать аппетитный салат с лобстерами. По ходу дела Ева рассказывала подруге о своих полных романтизма странствиях по странам Юго-Восточной Азии, о нравах и обычаях живущих там народов.

Когда с ужином было покончено, она положила вилку на тарелку и огляделась.

— Не могу не высказать своего восхищения, Кэсси. У тебя прекрасный дом, вкусная еда, великолепный сад, изумительная мебель, чудные картины и редкой красоты ковры. Короче говоря, у тебя есть все, что необходимо для счастливой жизни.

Та равнодушно пожала плечами.

— Все это результат восьмилетней работы в банках Сити и щедрой помощи моего соседа по дому.

— Знаешь, я испытала настоящий шок, когда вернулась домой после восьми лет скитаний и обнаружила, что все здесь изменилось до неузнаваемости.

Кэсси даже представить себе не могла, что прагматичная Ева может испытать что-то вроде шока.

— Собственно говоря, ничего здесь, в сущности, не изменилось. Просто жизнь стала немножко другой, да и мы постарели. Все стало намного легче и доступнее, а жизнь наша превратилась в какое-то ленивое существование. Это совсем не то, что испытала ты.

Ева призадумалась.

— Да, мне удалось кое-чего добиться, но я не платила по счетам.

— У тебя есть какие-либо планы относительно своего будущего? — осторожно поинтересовалась Кэсси.

— Да, — уклончиво ответила Ева. — Но очень смутные. Я давненько обдумываю этот вопрос и не хотела бы преждевременно обременять тебя своими фантазиями. Но, с другой стороны, если я не расскажу тебе, то кому вообще я могу об этом рассказать?

— Ты заинтриговала меня.

— Если я сообщу тебе, что заинтересовалась добычей алмазов во Вьетнаме, что ты на это скажешь?

В понедельник утром Кэсси пришла на работу слегка взволнованная. Едва просмотрев утренние газеты, она тут же отправилась в кабинет Джона Ричардсона. Тот удивленно уставился на нее.

— Чем обязан столь раннему визиту?

— Думаю, что могу предложить Фрейзеру, да и всем нам, нечто весьма любопытное.

— Выкладывай.

— Алмазные копи во Вьетнаме.

Ричардсон какое-то время молча смотрел на нее, а потом громко рассмеялся.

— Не привыкла останавливаться на полпути? Понятно.

— Не смейся. Здесь есть рациональное зерно. Вьетнам с каждым годом становится все более открытой страной. Американцы вкладывают туда огромные деньги. В этом регионе есть колоссальные запасы минерального сырья и драгоценных камней. Да и экономика страны развивается довольно быстрыми темпами. В этом районе скоро ожидается самый настоящий бум. А Фрейзер ищет возможность диверсификации своих капиталовложений. Полагаю, что алмазы — это именно то, что ему нужно. Вряд ли он откажется от подобной перспективы. Ведь алмазы нужны всем, не правда ли?

— Не могу сказать, что он вообще способен над чем-то упорно работать, но все же над твоим предложением стоит поразмыслить. Скажи мне, пожалуйста, откуда у тебя появился этот алмазный проект?

— От моей подруги. Но прежде чем ты набросишься на меня с расспросами, я хотела бы высказать пожелание. По ряду причин я не хочу быть непосредственно вовлеченной в этот проект и прошу, чтобы ты сам занялся им.

— И что же я, интересно, должен сделать?

— Познакомиться с ней. Ее зовут Ева Каннингэм. А затем нужно будет устроить ей встречу с Фрейзером и внимательно прислушаться к их разговору. Если тебя это заинтересует, то ее можно подключить к делу. Если нет — пусть катится на все четыре стороны, а мы будем продолжать работу с Фрейзером. Вот, собственно, и все.

— Я рад, что у тебя нет излишней сентиментальности. Если ей понравится наше предложение — пусть остается. Если нет… Черт возьми, неплохо.

— Но решать придется тебе.

— Боюсь, что нет. Это твоя идея, независимо от того, подруга она тебе или нет. Мы всегда имеем дело с друзьями. В банках Сити подобные отношения давно не редкость. Тем более что за последнее время ты обнаружила в себе незаурядный талант принимать правильные решения и жестко относиться к нашим клиентам в отличие от меня. Одна эта сделка с Тагуэлом чего стоит. Я слышал, что ты удостоила его только одним взглядом, а затем вышвырнула из банка вместе с его бизнес-планом. А ведь все говорили, что его план выглядел весьма многообещающе.

— Да, это так, только он сам не выглядел столь же многообещающе. Он был похож на скороспелого хвастуна, если не сказать больше. И вообще непонятно, кто и что за ним стоит.

— О, я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду. Тебе во всем нужна полная ясность. К тому же я самым подробным образом осведомлен насчет твоего парня. Этот тип по имени Макдональд — мы видели его три недели назад — и впрямь оказался проходимцем. И ты была права, когда говорила, что он хронический алкоголик с темным прошлым; к тому же у него жуткая любовница, которая высосала из него всю кровь. Поражаюсь твоей проницательности. Ты превзошла троих наших сыщиков. Причем один из них пришел ко мне и высказал догадку, что ты организовала конкурирующую розыскную службу, и при этом отказывался верить, что это была всего лишь игра. Я долго объяснял ему, что ты любишь сидеть на совещаниях и анализировать поступки и высказывания присутствующих, но так и не смог убедить его в том, что людей можно раскусить, не покидая помещения. Причем мы платим ему немалые деньги, а ты сделала это совершенно бесплатно, по собственной инициативе. — Ричардсон гордо выпятил подбородок, чтобы усилить общее впечатление от сказанного. — Может быть, ради удовлетворения его профессионального самолюбия ты могла бы помочь ему составить отчет, не дожидаясь, когда он окажется по уши в дерьме. Что же касается второго, Оуэна Куэйда — а мне известно, что у тебя с ним шуры-муры, у того самолюбия еще больше. Думаю, что он все поймет правильно и отнесется к этому как к шутке и, может быть, даже попытается завербовать тебя…