Шрифт:
– Ах, уважаемый сеньор, – с поклоном ответил мальчишка, – давайте уговоримся: если я спою песню и она вам понравится, вы отвезёте меня в Кадис на вашем великолепном фрегате и не спросите с меня ни сентаво!
– Ладно, – ответил капитан, оскалив зубы, – но помни, что я терпеть не могу песен, и если ты не угодишь мне, я выброшу тебя за борт, как собаку.
Мальчик проворно взбежал на борт судна, и вскоре же корабль вышел в открытое море. Он стал прыгать с волны на волну и раскачиваться с боку на бок, а капитан стал собирать плату со всех, кто плыл на его жалкой посудине. Наконец он подошел к галисийцу.
– Плати! – мрачно сказал моряк, но мальчик не протянул ему монеты, а вместо этого звонко запел, в то время как солёные брызги волн с головы до ног обдавали его и всех, находившихся на борту:
– Сеньор капитан, торговаться не стоит: Ты нас угощаешь солёной водою, А я угощаю всех сладкой водой, – Так разве же мы не в расчёте с тобой?Услышав такую песню, матросы громко расхохотались, но суровый капитан даже не улыбнулся.
– Плати, оборванец! – закричал он. – Мне не нравится эта песня!
Мальчишка запел ещё веселее, не обращая внимания на волны, которые уже прыгали через борт и заливали ноги и матросам, и путешественникам:
– Напрасна на песню ты сердишься, право, А мне вот купанье твоё не по нраву. За то, чтобы воду морскую глотать, Не стоит и медной монетки отдать!Но капитан даже не дослушал песни.
– Дерзкий мальчишка! – заревел он. – Плати деньги, или я сдержу своё слово и утоплю тебя в море, как собаку!
Тогда мальчик запел третью песню:
– Грози, сколько хочешь, сеньор забияка: Не стану я в море тонуть, как собака, – Уж лучше я руку в карман опущу – Тебе за дорогу сполна заплачу!– Вот эта песня мне нравится! – воскликнул капитан и протянул руку за деньгами. Но мальчик отвёл его руку и рассмеялся:
– Ловлю на слове, сеньор капитан! Уговор – это уговор. Вам понравилась моя песня, значит, – мы в расчёте!
Капитан отвернулся и приказал матросам откачивать воду из своего славного фрегата, а через три дня маленький галисиец прибыл в Кадис, на берег лазурного моря, и встретился со своим любимым братом.
КТО СТУЧИТ?
Было так: на краю леса, у самой дороги, стояла убогая хижина, сложенная из дикого камня. В этой маленькой хижине жила одинокая женщина. Она была очень стара и очень бедна. И для того чтобы прокормиться, собирала хворост, вязала его в вязанки и продавала людям, которые жили далеко от леса.
Не было у неё ни детей, ни внуков, – не было никого, кто мог бы защитить старушку. А лес-то велик – мало ли что может случиться, мало ли кто придёт среди тёмной ночи! Поэтому уже с вечера, пораньше, запирала она крепко-накрепко и дверь, и окошки.
Однажды ночью разразилась гроза. Старый домишко дрожал от раскатов грома. Проливной дождь барабанил по ветхой кровле. А старушка грелась у очага, прислушиваясь к шуму непогоды.
Вдруг слышит: кто-то стучится в дверь! Женщина вздрогнула: «Кому быть в такую пору?» Тем временем опять постучали, да так сильно, что у старушки затряслись от страха колени. Она подбежала к двери и спросила:
– Кто стучит?
Из-за двери раздался громкий мужской голос:
– Отопри! Я устал, продрог и промок до рубашки!
– Но кто вы такой?
– Хосе! – назвал своё имя путник.
Но старушка была глуховата и за шумом непогоды не могла расслышать, что ответили ей из-за двери. Старушка переспросила:
– Как вас зовут?
Тогда путник, решив, что хотят услышать его полное имя, крикнул как можно громче:
– Хосе Мария Андрес Флорес Фернандес де ла Фронтера!
Конечно, и вы, друзья, удивились бы, услышав такое длинное имя! Но в Испании нередко дают человеку не одно, а три имени, причём даже у мужчины второе имя может быть женским. А знатные господа к трём именам прибавляют ещё две фамилии: фамилию матери и фамилию отца. Путник же был знатным дворянином и к этим двум фамилиям прибавил ещё название своего родового замка. Правда, так называют себя только горожане, старушка же, живя постоянно в лесу, уже давно таких длинных имён не слыхала.
Итак, путник крикнул:
– Хосе! Мария! Андрес! Флорес! Фернандес! Де ла Фронтера!
Услышав сразу столько имён, старуха насмерть перепугалась. А тут ещё грянул гром, и ей показалось, что целый полк ломится в двери её убогой хижины.
Она закричала в ответ:
– Э, нет! Моя хижина слишком мала, чтобы впустить столько народу! У меня только два стула. Посажу Хосе и Марию, а куда же сядет Андрес? Посажу Андреса и Хосе – будет в обиде де ла Фронтера. А Фернандес и Флорес, наверное, драчуны и забияки – затеют в хижине потасовку. Куда я денусь, старуха? А ну, ступайте своей дорогой!