Почувствовала одурманивающий мужской запах.

Вдруг поняла, что глубоко вдыхает его, пытаясь наполнить им легкие до предела, смакует его. Она еще, сильнее вцепилась в футболку Брента, потому что от этого запаха у нее слегка закружилась голова.

— Тебе лучше? — его голос донесся до ее слуха.

Она пошевелилась, чувствуя себя абсолютно разбитой. Измотанной. Выжатой как лимон. Она хотела уснуть и не просыпаться целую неделю.

Но да, ей было лучше.

— Да. Спасибо.

Она выпрямилась. Высвободилась из объятий Брента, оперлась о стену рядом. Поправила очки. Их руки соприкасались. Они сидели совсем близко друг к другу.

Грейс посмотрела на него:

— Прости за…

— Не надо. — Возможно, он произнес это резче, чем хотел, — судя по выражению ее лица, — но он просто не мог больше слышать ее извинений. Он посмотрел на нее и приложил руку к ее губам. — Тебе не за что извиняться.

Грейс моргнула, похожая на совенка в своих очках, а он ощутил на своих пальцах блеск для губ и почувствовал его сладкий аромат. И вдруг воспоминание о том, как он целовал ее губы, покрытые этим самым блеском, накрыло его с головой.

Однажды ночью они прокрались в этот домик, повалились на спальный мешок и любили друг друга. Он закрывал ей рот поцелуями, когда она кричала от удовольствия, чтобы ее голос не разбудил соседей. А главное, ее родителей.

Их глаза встретились.

Он медленно убрал руку.

Грейс задержала дыхание. Думает ли он сейчас о том же, о чем она? О той ночи…

Его рука обнимала ее, их бедра соприкасались, так что она чувствовала тепло тела, его губы были совсем близко. Она сглотнула.

Им нельзя этого делать.

— Брент…

От звука ее голоса с легкой хрипотцой, от того, как она произнесла его имя, у Брента в животе словно взорвалась бомба. Он пытался побороть непреодолимое желание прижать Грейс к себе.

Ее губы сияли в темноте, словно маяк.

— Это тот самый блеск, которым ты пользовалась раньше?

Ей стало трудно дышать.

— Брент…

— В названии точно было слово «мед». Я пытаюсь вспомнить его со дня собеседования.

— «Медовый десерт», — прошептала она.

Брент кивнул. «Медовый десерт». Точно.

— А на вкус он тоже не изменился?

Грейс ощутила сильную дрожь в низу живота.

— Брент, я…

Он не дал ей шанса возразить, поскольку был не в силах бороться с желанием вновь ощутить вкус ее блеска для губ — ее вкус.

Оно оказалось сильнее любых аргументов.

Все, что случилось когда-то, осталось в прошлом, а сейчас Грейс была здесь, так близко.

Милая родная Грейси.

Брент коснулся ее лица, обхватил ладонью щеку и приблизил лицо к ее губам. «Медовый десерт» дразнил вкусовые рецепторы, и он коснулся его языком, словно это был эликсир жизни.

Грейс попыталась сопротивляться, но через секунду уже не могла оторваться от его губ. Слегка повернувшись, она обвила руками его шею. Ее капитуляция была мгновенной. Она открылась ему навстречу, наклонила голову, прижалась к нему сильнее.

Как приятно было снова оказаться в его объятиях, раствориться в его поцелуях. Какое знакомое чувство. Оно пенилось в ее венах и загоралось искрами в нервных окончаниях. Многое в жизни казалось ей сейчас чужим, но только не это.

Брент обхватил ее за плечи и усадил на себя верхом. Она охотно подалась вперед, перекинула ногу и оседлала его. Он запустил руку ей в волосы, а другой коснулся бедра, впиваясь пальцами в округлую ягодицу. Его язык проник ей в рот, а бедра качнулись вверх, навстречу ей.

Ее бедра совершили ответное движение, и из его груди вырвался глубокий стон.

Жар охватил все тело Брента. Каждый уголок. Живот, бедра, пах. Страсть бурлила в венах, артериях, обжигала глаза. Он стал горячим.

Его сковало напряжение.

Рука скользнула под футболку Грейс, нащупав впадинку на спине, ощутив гладкость и тепло ее кожи и выступы позвонков. Он хотел ласкать каждый миллиметр ее тела. Чувствовать, как она ласкает его.

— Грейс? Грейс! — голос, исходивший со стороны дома, нарушил их близость. — Бенджи проснулся. Он плачет. И зовет тебя.

Брент резко отстранился, словно Триш вылила на него ушат холодной воды. Грейс тихо захныкала в знак протеста, а он чуть было не застонал в голос.

— Ш-ш-ш, — прошептал он.

Их лбы соприкасались, Брент гладил ее губы, которые источали запах меда и его собственной кожи. В тесном пространстве комнаты раздавалось его громкое прерывистое дыхание. И ее.

Оба жадно вдыхали воздух. Все еще сидя на нем, Грейс ясно ощущала свидетельство его возбуждения, которое не давало ей думать ни о чем другом. Она испытывала невероятное искушение. Искушение проигнорировать призыв матери, опустить руку и расстегнуть его молнию.