Брент поднял руку:

— Не беспокойся об этом. Я понимаю. Это было… Просто слишком много воспоминаний связано с этим местом. Это была минутная слабость, не более того.

Грейс кивнула. Минутная слабость. Да, именно так.

— Ты абсолютно прав.

— Давай просто забудем об этом, ладно?

— О да, разумеется. — Грейс снова кивнула, испытав невероятное облегчение от того, что он так легко отнесся к случившемуся.

Брент засмеялся, заметив ее явное облегчение:

— Хорошо. Увидимся через пару дней.

Не дожидаясь ее согласия, он развернулся и устало побрел по подъездной аллее, провожаемый ее взглядом.

Три дня спустя Грейс за задернутой занавеской больничного бокса показывала Адаму Мазеру, как вправлять плечевой вывих, когда Брент отыскал ее. В его взгляде она заметила смятение и некую беззащитность — воспоминание об их недавнем поцелуе повисло в воздухе прежде, чем они успели войти в свои профессиональные роли.

— Я могу вам помочь, доктор Картрайт?

Брент покачал головой:

— Эллен сказала, я вам нужен.

Грейс покраснела от такой формулировки — она звучала двусмысленно после страстного эпизода воскресной ночи. Грейс поспешно отвела взгляд. Она действительно спрашивала у старшей медсестры, во сколько приедет Брент, но не думала, что это превратится в целое событие.

Эбби смотрела на них с любопытством.

— Ах да. Мне просто нужно было кое-что обсудить. — Она добавила тихо, чтобы медсестра не услышала: — Ничего важного.

Брент понимающе кивнул, стараясь не замечать внутреннего волнения, причиной которого был «Медовый десерт» на ее губах.

— Что у вас здесь?

— Доктор Мазер? — поторопила его Грейс.

— Мужчина, сорок пять лет, упал с велосипеда, тяжелый удар пришелся на левое плечо. — Адам без труда переключился в режим передачи информации. — Положение указывает на полный вывих, что подтверждает и рентген.

Брент сосредоточил все внимание на подсвеченном экране, к которому были прикреплены рентгеновские снимки. Ему хватило одного взгляда, чтобы заметить явный вывих плечевой головки, но он продолжал тщательно изучать снимки на предмет трещин, способных затруднить репозицию.

— Как видите, на снимке нет трещин, — продолжал Адам, — и у пациента это первая травма такого рода.

Брент улыбнулся мужчине средних лет, спортивного телосложения, которому пришлось снять верхнюю часть лайкрового костюма. Его лицо было напряжено, и Брент, глядя на сильную деформацию плечевого сустава, не мог винить его в этом.

— Привет… — Брент посмотрел в карту пациента. — Грэм. Сильно болит?

Грэм кивнул:

— Просто ужас. Жена родила троих, но ей такое и не снилось. Только не говорите ей об этом.

Брент хмыкнул:

— Это останется между нами. Сидите ровно, не шевелитесь. Через пару минут все закончится.

Брент снова посмотрел на Адама, и тот продолжил:

— В скорой ему дали пентран. Мы вставили катетер и собирались ввести мизадолам перед началом процедуры.

— Хорошо, тогда заканчивайте с этим.

Занавеска отъехала в сторону, и в палату вошла Эллен:

— Эбби! У тебя обеденный перерыв начался еще десять минут назад.

— Извините, — сказала девушка, указывая на поднос с лекарствами, которые готовилась ввести пациенту по первому требованию. — Меня немного задержали.

Брент виновато посмотрел на раздраженную старшую медсестру:

— Простите, это моя вина. Иди на обед, дружок. Я сам разберусь с лекарствами.

«Дружок»? Грейс была поражена такой фамильярностью, но сохранила бесстрастное выражение лица. Интересно, он всем знакомым женщинам придумывает милые прозвища?

Дружок. Ласточка.

Грейси.

— И на том спасибо, Брент, — сказала Эллен с притворной суровостью и ушла, снова задернув занавеску.

Брент усмехнулся, взял из рук Эбби зеленый поднос и изучил названия лекарств, указанные на пузырьках с цветными наклейками.

— Ладно, — кивнул он. — Я готов, приступайте.

Грейс велела Адаму занять позицию рядом с Грэмом. Кивнула Бренту, чтобы тот ввел лекарство.

— Так, Грэм, сейчас ты почувствуешь сонливость и легкую заторможенность — тогда-то мы и вправим твое плечо. Дай знать, если будет больно во время процедуры, и мы увеличим дозу обезболивающего, договорились?

Грэм кивнул.

— Давайте, ребята, — произнес он невнятно. — Пусть все побыстрее за…

В считанные секунды Грэм погрузился в состояние полусна, его веки начали опускаться.