Пока Лесь ошеломлённо взирал на половинки щита, меч рванул меня на широкий шаг вперёд и, взвившись высоко вверх, разрезал шишак Леся и его самого от макушки до паха на две удивительно симметричные половинки. Меч, которым Лесь пытался прикрыться, тоже был разрублен недвое. То есть, клинок мой резал металл словно бластер, правда, при этом не оплавляя края разреза и без малейшей задержки.

Половинки того, что только что было Лесем ещё не упали на камни двора, а меч торжествующе взвыл (этот ликующий вопль раздался в моей голове), пронзил насквозь воина с топором и смахнул голову ещё одному мечнику.

– Меч смерти! Меч смерти!- заорали солдаты, бросаясь врассыпную от ворот.

Меч заставил меня повернуться на сто восемьдесят градусов, чуть не выдернув руки мне из плеч. И перерубил напополам стрелу из лука, выпущенную мне в спину часовым с крепостной стены. Так же легко сбил на лету болт из арбалета и ещё пару стрел.

Граф Збышек Вышеславский, выскочивший во двор с секирой в руке, заорал: - Пикинеров давай!

Но меч перерубил древки у двух пик, у третьей отрубил наконечник и, уводя меня в сторону от удара алебардой, проткнул кольчугу алебардщика, словно она была бумажной.

Донован подхватил упавшую алебарду. Со стороны замковой постройки, где была, очевидно, кузница, бежал знакомый мне бородатый кузнец с кувалдой в руках. И меч его не тронул. Потому, что кузнец, подскочив к воротам, стал ударами кувалды выбивать из петель ворот тяжелый дубовый брус, на который эти ворота были заперты.

– Пся крев!

Ой, какой знакомый голосок. Это на крыльцо замка выскочила Барбара с арбалетом в руке. Прицелившись, выстрелила в меня. Стрела с ампулой срикошетила от моего клинка, которому всё нипочём, и воткнулась в руку графа, стоящего посреди двора в полотняной безрукавке. Через пару секунд граф, выронив свою смертоносную секиру, рухнул рядом с ней (аж гул пошел), заснул на камнях беспробудным сном.

Кузнец с Донованом безуспешно пытались отодвинуть засов, который вставлялся, очевидно, десятком людей, а то и двумя. Я просунул меч в шель между створками ворот и перерезал им дубовый толстенный брус, как нагретым ножом - брусок сливочного масла.

И снова пришлось вертеться волчком, меч отбил вторую стрелу Барбары и перерубил стрелу из лука, летевшую в кузнеца. Кузнец с Донованом, навалившись изо всех сил, слегка приоткрыли одну створку ворот.

– Опускайте мост,- крикнул я им, а меч молнией вжикал вверх-вниз, сбивая стрелы. За моей спиной залязгали, загрохотали цепи моста. Проскользнув в щель между створками ворот, оказался в относительной безопасности. Никто не решится последовать за мной, опасаясь моего меча. Поглядел на зеленеющий вдали от замка лес и с тоской подумал, что придётся до него пятиться спиной вперед. Ибо, как только мы ступим на подъемный мост, в нас полетят стрелы с крепостной стены. Дальность стрельбы боевого лука - триста-четыреста шагов. До пятисот. Перспективочка... Но других вариантов нет. Пятится спиной, прикрывая кузнеца и Майкла. Самым опасным будет момент, когда мы начнем идти по мосту. Стреять в нас будут почти вертикально, сверху вниз. Сможет ли меч защитить нас всех троих?

Объяснив Майклу способ передвижения, повторил то же самое кузнецу, мешая русские слова с украинскими. Он понимающе покивал головой. И тут я услышал пронзительный вопль Барбары:

– Конников на них с копьями! Седлайте скорее!

Совершив отчаянный рывок, мы оказались почти на краю моста.

– Вот они!- раздался торжествующий крик со стены. Стрела впилась в перила моста и торчала там, дрожа. Меч её проигнорировал, поскольку летела она мимо. Следующие две стрелы и два арбалетных болта отбил. Надо было спешить, пока лучников на стене ещё немного. Я провёл мечом по доскам моста, опиравшимся на край рва. Даже бензопила справилась с этой задачей бы похуже.

Ворота замка распахнулись, толкаемые толпой солдат. Всадники с копьями наперевес подлетели к мосту. И тут, меч, смахнув еще пару стрел, перерезал последнюю доску. Я отпрыгнул назад и в сторону. Кузнец с Донованом поспешили укрыться за моей спиной. А мост обрушился в ров, подняв тучу брызг(ров был заполнен водой). Конники останавливали коней, но двое всё же влетели на мост и теперь пытались повернуть лошадей, так как мост кренился всё сильнее.

А мы пятились к лесу. Первым шел кузнец, лицом вперед. За ним след в след медленно шел вполоборота Донован. В его задачу входило поддерживать меня, чтобы я шел в нужном направлении и, не дай бог, не оступился и не упал. Ведомый Донованом, я размахивал, как веером, мечом, отбивая стрелы, которые летели всё гуще. Лучников на стене замка прибывало и руки у меня уже болели.

Но вот некоторые стрелы стали падать, не долетая до нас. Дольше всех стреляли арбалетчики. Последнюю короткую, толстую арбалетную стрелу я сбил, когда уже подошли к лесу.

Нырнув в спасительную зелень, мы дружно бросились бежать и, только достаточно углубившись в лес, перевели дух.

– Стах,- кузнец протянул мне широкую, мозолистую ладонь и я крепко пожал её.

– Серж, а это - Майкл,- и кузнец с Донованом обменялись рукопожатием.

– По вашей одежде видать, что вы из тех же краёв, что и эта ведьма, которая нашего графа обворожила...

– Это точно. И из тех же краёв. И ведьма...

– Так вы по её душу явились?

– И да, и нет.

– Ясно. Что ничего не ясно. Ну, да мне чужие тайны без надобности. А вот как вы Меч смерти умудрились добыть? А я-то не верил, что он на самом деле есть. Но, по легенде, найти его может только тот, кто весь замок графов Вышеславских разрушит. А замку уже без малого четыре сотни лет. И стоит себе.