— Спасибо, я еще подумаю… Дело не в коллективе, Сергей Михайлович… Там другое.

— Чтоб ни случилось там, ты помни — вакансии всегда найдутся. Сказать по правде, я б туда за два оклада не пошел работать. Сажать своих же — хуже, чем гангрена. Пускай и тех, кто отклонился. Тебя не эти думы гложут?

— Примерно.

— Вот и прикинь. Но без бутылки. Она неправильный советчик.

Распрощавшись с Викторовым, Рома поспешил на улицу Кржижановского, на которой изволил обитать сержант патрульно-постовой службы Кривопальцев с добрым ликом, представленный к награде за поимку опасного преступника. И последнюю новость предстояло до него донести. Но аккуратно, чтобы «Васисуалий» не забаррикадировался в адресе, узнав, что в гости прибыл опер ОСБ. Какой мент поверит, что собственная безопасность разносит наградные? Ага. Они только постановления на обыск разносят. Поэтому Рома даже не звонил. Человек запросто мог податься в бега. И в розыск не объявишь.

Стихотворный разговор с Викторовым напомнил про ноющую царапину. Хорошо, с Глебом все разрешилось. А что потом? Если завтра прикажут завести разработку на того же Викторова? Или Копейкина? Приказать могут — кто знает, не перешли ли они кому-нибудь дорогу? Или даже на самом деле «отклонятся», как говорит Сергей Михайлович. И что он будет делать?

Еще неизвестно, что с Глебом. Позавчера его выпустили из изолятора, но на связь он с Ромой не выходил. Понять можно… Похоже, дружбе конец.

Даже в такой жестокой игре, как настольный теннис, есть правила. Нельзя, например, добивать сраженного шариком соперника, нельзя кидать ракетку ниже пояса. И уж тем более играть одному против двоих. Но сегодня придется. Слишком много потерь. Сразу двое выбыли из команды. И чтобы не прерывать тренировочный процесс в игре пара на пару, Роме предстояло отбиваться в одиночку. Может, это и лучше. Определенное преимущество. Никто тебе не мешает, не крутится под ногами. Не надо уступать место для удара.

Он слегка размялся, занял позицию возле своей половины стола. Леня и еще один боец встали напротив, разрабатывая кисти рук.

— Кажется, это игра пара на пару?

Глеб в новой футболке с надписью «Кто в тюрьме не бывал, тот жизни не видал» набивал шарик ракеткой с улыбкой вернувшегося Терминатора.

— Я еще в команде?

— Конечно! — ответил за всех Леня.

Туманов не протягивал Роме руки. Просто встал рядом и негромко сказал:

— Продолжаем, напарник… Соберись.

— Антон! Привет!

На зов они обернулись вместе. И Вера, и Антон.

Из серебристого «ауди» выскочил улыбчивый рыжеволосый молодец в костюме от репрессированных Дольче и Габбаны, протянул Антону руку, чуть поклонился Вере и поцеловал ей кисть, как требует этикет. Сразу чувствовалось, что он из интеллигентной семьи и в жопу всех подряд не посылает. На автомате представился, протянув визитку:

— Евгений.

— Вера.

— Еду, а тут ты идешь! — Он улыбнулся Антону, словно рекламный агент по продаже зубных протезов. — Вернее, вы идете. А я тебе как раз звонить собирался…

— Что-то случилось?

— Нет, но может… Опять помощь нужна. Надо на одного партнера положительно повлиять. По договору деньги не переводит. Месяц мозги парит. И ладно бы пришел и честно сказал — извини, брат, с финансами туго, потерпи чуток. Так он бегать задумал. Телефон не снимает, дверь не открывает. Офис на замке… Не братву ж нанимать, — молодой человек мило улыбнулся Вере, словно объяснял все это ей, — мы ж люди законопослушные. Поспособствуй, а? Процент, как всегда, твой.

Антон несколько секунд раздумывал, потом посмотрел на витрину магазина, в которой были выставлены крутые детские коляски, стоившие как хороший холодильник, потом согласно кивнул головой:

— Не вопрос, Жень.

— Отлично! — Рыжеволосый достал из «Дольче и Габбаны» еще одну визитку. — Вот его данные. Он по жизни дохляк, любой проверки боится. Там и напрягать особо не надо.

— Ну и хорошо. Пиши заявление и иди в местный отдел. По месту заключения договора. Или лучше сразу в суд. Так, как я понял, гражданско-правовые…

— Да, но… Ты чего, наши суды не знаешь? Старик, не волнуйся. Хочешь, я вперед заплачу. Хоть сейчас.

Антон переглянулся с Верой. «Решать тебе», — прочитал он в ее глазах.

— Жень… А если у твоего партнера тоже знакомый мент? Какой-нибудь генерал?

— Да нет у него никого!

— Уверен?

Бизнесмен секунду-другую размышлял, затем посмотрел на «ауди».

— И где ты тогда окажешься? А, Жень?

— Не, Тох, ты что, серьезно? Или бабки не нужны? Пардон, деньги?

— Иди, пиши заявление.

Обладатель итальянского костюма по-поросячьи шмыгнул носом и, не попрощавшись, покатил дальше.

— Он бы действительно заплатил? — спросила Вера.