— Как я вас понимаю! Можете оставаться в Болгарии столько, сколько вам заблагорассудится.

— Спасибо вам за гостеприимство.

Стамбулов нервно закурил вторую сигарету.

— Политическая ситуация в стране обостряется до крайности. Русский царь пытается поставить на болгарский престол своего кандидата — мингрельского князя, который служит у него всего-то генералом! Германия и Австрия, в соперничестве между собой, предлагают еще по одному кандидату на престол. Немалый интерес к Болгарии имеет и Франция, тоже навязывающая нам своего ставленника. Наша задача состоит в том, чтобы провалить все эти кандидатуры и выставить свою.

— Возможно, что это правильное решение.

— Мы очень надеемся на вашу поддержку.

— Обещаю, что со своей стороны сделаю все, что в моих силах.

— Ваше высочество, у меня к вам есть конкретное предложение.

— Слушаю вас.

— Мы решили, что именно вы должны стать болгарским царем.

— Ха-ха-ха! — весело рассмеялся Леонид. — Надо полагать, что это шутка? Право, забавно!

Стамбулов даже не улыбнулся. Его застывшее лицо выражало чрезвычайную озабоченность.

— Вижу, что вы удивлены моим предложением. Уверяю вас, оно обдумано и выверено. В данный момент я предлагаю вам взойти на престол не как частное лицо, а как первый министр Болгарии, и этот вопрос мы очень тщательно обсудили с коллегами. Лучшей кандидатуры, чем вы, не найти. Сами подумайте, почему не вы? Русский великий князь, состоите в родстве едва ли не со всеми королевскими дворами Европы… За вашей фамилией сама история! А потом, наконец, воспитание, образование… Страшно только подумать, куда может привести Болгарию этот полудикий мингрельский князь, если он станет болгарским царем! Он даже не умеет держать себя за столом… Болгария и все правительство очень надеются на ваше согласие.

— Честно говоря, я немного обескуражен. Ваше предложение для меня очень неожиданно… и лестно. Быть царем Болгарии — очень большая ответственность, я осознаю это. Мне необходимо как следует подумать.

— Я вас прекрасно понимаю, такое решение не принимается в ту же секунду, нужно все взвесить. А потом, вашу кандидатуру должно утвердить Народное собрание Болгарии… Но лично мое мнение такое — для Болгарии вы спасение! Само провидение привело вас в Софию в столь трудный для нашей родины час.

После того как Стамбулов ушел, некоторое время Варнаховский сидел неподвижно, осмысливая случившееся. Подобного исхода разговора он не мог предвидеть даже в самых смелых своих предположениях. И кому предложено место царя? Авантюристу и мошеннику, которого за махинации разного рода разыскивает криминальная полиция едва ли не всех европейских стран… Даже если он все-таки согласится, обман не может продолжаться бесконечно долго. Рано или поздно объявится настоящий великий князь Николай Константинович… В любом случае после инаугурации Россия тотчас выразит удивление случившимся фактом, и новоиспеченного царя прилюдно повесят на центральной площади города!

А может, все происходящее — бред, плод разгоряченного воображения? И состоявшийся разговор, как и сам Стамбулов, ему приснился? Но нет, в комнате все еще витал запах дорогого одеколона, оставленный первым министром, а в пепельнице лежали два придавленных окурка. Получается, реальность… Предложение занять болгарский престол было сделано официально и с согласия кабинета министров. Варнаховский едва не расхохотался — подобных случаев история еще не знала. Вот будет потеха, если он действительно станет болгарским царем при поддержке всего местного населения! Тогда его уже точно никто не свергнет…

С другой стороны, Стамбулов и его сторонники ставят на престол великого князя с тем расчетом, что формальная власть в стране будет по-прежнему оставаться в руках проходимцев, навязавших стране палочный режим. А сам он, в благодарность за предоставленный трон, останется бесполезной карикатурной фигурой…

Взяв листок бумаги, Леонид написал несколько фраз и прошел в небольшую отдельную комнату, где по праву слуги располагался Евдоким.

— Вот что, любезный, сейчас пойдешь по этому адресу и передашь ее хозяину. Скажешь, что срочно! Уразумел?

— А то как же, ваше благородие! — с готовностью отозвался кучер, надевая на голову картуз.

Всеволод Рачковский объявился уже через час. По-хозяйски рассевшись на стуле, где до него совсем недавно расположился Стефан Стамбулов, он, елейно улыбаясь, спросил:

— По правде говоря, я не рассчитывал на столь быструю встречу. Что произошло, милейший князь?

— Как вы и предвидели, ко мне приходил Стамбулов.

— Вот как? Быстро! У вас, оказывается, сегодня день визитов… И что же он вам предложил?