сделать Хулио Эстрада; и то же самое я скажу этому глупцу Джонни… А, кстати, я ведь не знаю, где

он.

– Он по-прежнему плохо себя чувствует?..

– Этого я не знаю. Пойду, поищу его. И не переживай больше, и не принимай во внимание таких

гостей. Помни, что ты – краса и гордость этого дома…

– Спасибо, дядя…

– И что я хочу всегда видеть тебя в нем сияющей, занимающей более важное место…

51

– Дядя Теодоро…

– Нечего стыдиться и краснеть… Ты и Джонни – два моих любимца; больше я ничего тебе не

скажу… Увидимся позже…

Секунда – и Вероника валится в удобное кресло, лаская свою куклу; несмотря на то, что она

еще огорчена, странная улыбка появилась на ее губах…

– Дядя прав… Он – не кабальеро, он – дикарь… Очаровательный дикарь… Страстно желаю-

щий нежности…

Глава шестая.

– Джонни!..

– Ну что… Кто там?..

– Я, сынок…

– А-а-а, папа! Гости уже ушли?..

Пока еще – нет, за исключением одного, но там остались Вероника и Сара, они позаботятся о

гостях. Ты по-прежнему плохо себя чувствуешь?..

– Нет, папа, мне лучше.

Теодоро де Кастело Бранко подходит к сыну поближе, с глубоким интересом наблюдая за его

бледным и расстроенным лицом. Он находится в просторных и скромных комнатах внутри типичного

особняка, образующих уютный уголок, предоставляющий удобство и независимость его единственно-

му сыну: спальня, небольшой кабинет, пристроенная ванная, веранда и скрытая дверца, выходящая в

парк.

Именно там и укрывался Джонни, спрятавшись ото всех… кажется, что улыбки ранят его, са-

мые простые слова и учтивые фразы, звучащие вокруг Вероники, приносят ему душевные страдания; ее присутствие, которое он едва может выносить, и даже сердечная заинтересованность его отца, по-

хоже, лишь усиливают его беспокойство и тоску.

– Позаботься о моих друзьях и извинись за меня, если сможешь…

О них уже заботятся женщины, не считая того, что те кто остался – свои люди. Твой непрошен-

ный инженер Сан Тельмо только что ушел.

– Сан Тельмо…

– Да, после того, что вел себя с Вероникой как грубиян.

– Что?..

– Я уже сказал ей, что не вижу необходимости в том, чтобы вы относились к нему, как к заду-

шевному другу. Если этот человек тебе симпатичен, если ты согласен с его профессиональными идея-

ми, очень возвышенно и очень хорошо, что ты имеешь с ним дело, но встречайтесь с ним в казино, или в театре, или в клубе инженеров… да где пожелаешь.

– Что сделал Деметрио?..

– Ты этого не видел?..

– Нет.

– Ты же находился в зале, когда начался поединок…

– Я сразу же ушел. Жара была невыносимой.

– Вероника слишком добра с этим типом не нашего круга.

– Боюсь, что это входит в привычки Вероники.

– Что?..

– Водить дружбу с людьми не нашего сорта.

– Откуда ты это знаешь?

– Я…

– Я бы не допустил этого, да и она не была бы способна на подобное, и не столько из-за гордо-

сти в крови, сколько из-за воспитания и из принципа. Подумай, это ведь ты привел в дом этого вы-

скочку, о котором на самом деле никто не имеет ни малейшего представления.

– А Рикардо Сильвейра не был выскочкой?..

– Рикардо Сильвейра?..

52

– Да, твой адвокат, или секретарь, или кем он там был… кто как говорит, который жил почти два

года в этом доме.

– Он был совсем другим…

– Да неужели, ну надо же!..

– Рикардо был превосходным парнем: по своему воспитанию, по своей обходительности, по

своим моральным качествам. Простой служащий стал, будто член семьи, за свои собственные заслуги.

– За свои собственные заслуги, или, может быть, потому, что твоя любимая племянница посове-

товала тебе это!..

– Кто?..

– Вероника, ну да, Вероника!..

– Джонни, но ты же говоришь, как безумец… Что с тобой происходит?..

– Ничего!..

– Нет, это невозможно. Ты был абсолютно здоровым, а сейчас, кажется, ты сошел с ума от гнева.

Твое недомогание в оружейном зале не было физическим, что-то тебя до крайности разозлило, заста-

вило тебя потерять опору, и почти лишило рассудка… как мне представляется, причиной этого послу-

жил тот самый Деметрио…