– Не впутывай в это Деметрио. Он не имеет с этим абсолютно ничего общего! Возможно, он

грубиян, дикарь, но, это же очевидно, что он – честный человек. А вот тот, другой, – напротив!..

– О ком другом ты говоришь?.. Я не думаю, что весь этот гнев был рассчитан на одного челове-

ка, с которым ты даже не был знаком, и который никогда не смог бы сделать тебе ничего плохого.

– Он доставил мне наихудшее из всех бед!

– Джонни!.. Что ты говоришь?..

– Ничего. Я не должен, не хочу, не могу сказать.

– Наоборот, я считаю необходимым, чтобы ты немедленно рассказал.

– Ты знаешь, где может находиться Рикардо Сильвейра?..

– Откуда мне это знать?.. Он уехал почти год тому назад. Я так никогда и не узнал, ни зачем, ни

куда он уехал… Его уход из этого дома был необычным и странным… Но что следует из всего этого?..

С каждой секундой ты заинтриговываешь и запутываешь меня все больше. Что с тобой случилось, что

тебе рассказали?..

– Ты считаешь возможным, что кто-то сообщил мне о месте пребывания Сильвейра?..

– Я так не думаю. Но для чего тебе необходимо знать его местонахождение?.. Ты говоришь об

этом сумасбродстве так, словно рассказываешь о чем-то жизненно важном. Ты не хочешь рассказать

мне все… и говорить ясно?..

– Сказать… сказать!.. Я ничем не смогу быть полезным, если мы не можем ничего больше, кро-

ме как говорить …

– Что ты хочешь сказать?..

– Ничего, отец. Забудь этот бессмысленный, глупый, бестолковый разговор… Возвращайся к

своим гостям, позаботься о них, и забудь про меня.

– Джонни, я – не ребенок, которого можно обмануть. С тобой происходит что-то очень серьез-

ное. Я не сдвинусь с этого места, пока ты мне все не расскажешь.

– Даже если я дал честное слово молчать?.. Даже если поклялся, что об этом никто не узнает, чтобы иметь право услышать это?

– Ты не считаешь меня способным хранить секрет?..

– В таком случае я оказался бы неспособным сохранить его.

– Ну, хорошо, будь, что будет, пообещал ты, или поклялся, мне все равно. Тебе рассказали что-

то такое, что тебя мучает, что от злости свело тебя с ума, что-то, связанное, вероятно, с Вероникой.

Если ты отказываешься разговаривать, я спрошу у всех!..

– Нет, папа, только не это, ты не можешь устроить скандал, она ничего не должна знать…

– Что?..

– Ничего… ничего!.. Лучше, чтобы ты меня оставил, папа!..

– Ты отлично знаешь, что я не должен оставлять тебя. Ты можешь рассказать мне сейчас, что

53

произошло, я даю тебе честное слово молчать, и уверяю тебя, что, если ты этого не сделаешь, я за-

ставлю Веронику прийти сюда, и вдвоем…

– Нет, отец, в данный момент я не смог бы вынести ее присутствие!..

– Значит, дело в ней!.. Тебе рассказали что-то о ней?.. Но кто оказался этим сплетником… отку-

да пришла эта клевета?..

– Это не сплетня и не клевета; к несчастью, все логично, даже слишком.

– Кто обвиняет Веронику?.. Надеюсь, что это не имеет отношения к твоей матери…

– Нет… это не она. Бедная мама…

– Но ведь это кто-то очень близкий… Вирхиния!..

– Откуда ты это знаешь?..

– Я этого не знаю, я спрашиваю. Однако, поневоле ты дал мне ключ… Так что же такого пове-

дала тебе Вирхиния о Веронике?..

– Я поклялся в том, что никому не скажу этого, и уж Веронике меньше, чем кому бы то ни бы-

ло… Я пообещал, что у нее не будет никаких неприятностей, что я смогу молчать и притворяться, сохранив для себя единственное преимущество – знание правды. Ты не заставишь меня нарушить

клятву и мое слово…

– Я не заставлю тебя, но необходимо, чтобы я узнал всю правду. Если Вероника совершила

ошибку, если она в опасности, ты – первый, кто должен помочь мне защитить ее, спасти ее, хоть бы

даже и от нее самой, и поскольку мы с тобой – мужчины в доме, то наш долг – со всей нашей храбро-

стью и честностью защищать и оберегать наших женщин, даже от их собственных слабостей!..

– Но!..

– Это – отличительный признак мужчины и кабальеро из рода Кастело Бранко!.. Женщины в

каждой семье, такой, как наша, словно знамя Отечества. Они показывают тебе, что необходимо забо-