Шрифт:
– Проблемы, созданные женщинами, вы в них знаете толк, верно?
– А ну-ка, объяснись, – потребовал Патч, прищуриваясь.
– Ну... Вы сами должны знать... Это ваше дело... Хотя, если уж мы составляем одну команду, ваши неприятности автоматически становятся моими!
– Подожди-ка, о чем это ты ведешь речь?
Глядя на мрачное лицо Патча, Джаг мало-помалу растерял свою былую уверенность.
– Я лишь повторяю то, что вы мне сами рассказывали... Нужно признать, правда, что тогда вы были не совсем в себе...
– Я всегда знаю, что делаю, дырка от задницы, даже когда кажусь выпившим. Просто-напросто, есть такие вещи, о которых с бухты-барахты не расскажешь, для этого есть свои методы... А о чем, вообще-то, я тебе рассказывал?
– Обо всем. О той женщине, которая...
– Ее звали Серена. Черт с тобой, раз уж мы – одна команда. Ну и что?
– Так вот, вы говорили, что она была очень красива, рассказывали про ее волосы, о... ее прелестях... Вы рассказали о побеге, о вашем партнере Баскоме, которого вы вроде бы прикончили, но который выжил и теперь пытается вам за все отомстить. Это все.
– У Баскома есть кличка, и тебе не помешает ее запомнить. Из-за перепонок между пальцами на руках его окрестили "Гусем лапчатым". Но этот маленький недостаток не мешает ему бить кулаком и мастерски стрелять. Что-что, а уж это я тебе гарантирую!
– Вы думаете, что он все еще зол на вас?
– Я знаю, как вел бы себя в аналогичной ситуации, окажись на его месте... Именно поэтому я продолжаю свой путь.
– А если он умер?
Патч покачал головой.
– На его месте я бы не умер... Он жив.
– Сколько уже прошло времени?
– Восемь сезонов до нашей с тобой встречи, может чуть больше.
– Вы его с тех пор не видели? Хотя бы издалека... Или может быть что-нибудь слышали?
– Я опережаю слухи.
– А почему бы вам его не подождать? Один на один, вы, наверное, смогли бы поставить точку в этой истории?
– Это дело касается только нас двоих. Баском не хотел бы, чтобы кто-нибудь другой прикончил меня, да и я не хочу, чтобы посторонний человек сделал мою работу. Что касается ожидания – это не в моем вкусе. Не то, чтобы я испытывал страх, нет, просто мне нечего защищать...
– Как же нечего, а свою жизнь? А покой?
– Меня не очень-то беспокоит дальнейшая судьба.
– А рай, про который вы мне все уши прожужжали?
– Я верю в него, и когда доберусь туда, настанет время прекратить бег и встретить противника лицом к лицу. Я найду подходящий мотив. Но мы еще не в раю, – подытожил Патч, обводя рукой бескрайние просторы Солянки. – Я достал у перекупщика трех зхоров, их должно хватить. Мы могли бы отправиться в путь завтра на рассвете, пока солнце не поднялось высоко. Что скажешь?
– Можно задать вам один вопрос?
– Я все думал, осмелишься ты или нет. Валяй, спрашивай.
– Что стало потом с Сереной?
– А ты как думаешь?
– Она умерла?
– Нет.
– Вы... Вы ее продали?
– Нет.
– Тогда что же?
– В одну прекрасную ночь, когда мы остановились на ночлег, прекрасная птичка улетела...
– Вы позволили ей уйти?
Патч горько улыбнулся.
– На прощание она оставила в моем теле несколько сантиметров стали.
Тут, наконец, Джага осенило.
– Так вот отчего у вас шрам на груди!
– Именно от того!
– И вы никогда не пытались найти ее?
– Нет. Это ни к чему. Запомни, мой мальчик, насильно мил не будешь. Я был без ума от нее и думал, что мало-помалу она привыкнет ко мне. А в действительности произошло все наоборот. Каждый день, каждый час, проведенный ею рядом со мной, наполнял ее сердце лютой ненавистью. Рано или поздно чаша терпения должна была переполниться. В ту ночь она отдалась мне с таким пылом, словно была без ума от любви... Мне показалось, что я добился своего, что те чувства, которые я испытывал к ней, вернулись ко мне сторицей... На самом же деле она хотела просто-напросто измочалить меня, усыпить бдительность, превратить в полуоглушенного, пресыщенного физической близостью самца, одуревшего от усталости и совершенно беззащитного. Именно тогда она и пустила в ход кинжал. В ту ночь клинок не только проткнул мою дубленую шкуру... Скажу прямо: когда ко мне вернулось сознание, я не шевельнул даже пальцем, чтобы спасти свою жизнь. Для меня все было кончено. Я лежал под звездным небом с кинжалом между ребер и ожидал конца пути. Но, судя по всему, мой час тогда не пробил, раз уж я сижу здесь и изливаю перед тобой душу!
– Чертовски романтическая история, – восхищенно произнес Джаг. – Никогда бы не подумал, что такое может произойти с человеком вашей закалки!
– Я тебе рассказал все это, – вспыхнул Патч, – вовсе не для того, чтобы ты смотрел на меня глазами вареной рыбы. Я добиваюсь лишь одного: ты должен выбросить из головы всякие дурацкие мысли по поводу женского пола. Девок нужно воспринимать такими, какие они есть, и упаси тебя Бог думать о них больше, чем они того заслуживают. Ты должен научиться определять их истинную цену – ничто в кубе. Они хороши лишь тогда, когда надо приготовить пожрать, лечь в постель с мужчиной и наплодить байстрюков вроде тебя. Все остальное – просто ерунда. Они не похожи на нас, их головы забиты всякой противоречивой чушью и, если с ними слишком часто иметь дело, можно плохо кончить! Ты понял меня?