Не говоря ни слова, девчонка подошла еще ближе и мягко, но настойчиво потащила Джага к свободной кровати. Она ловко толкнула его на постель, деловито расстегнула брюки и стащила их с ошалевшего паренька, дико озиравшегося вокруг побелевшими глазами.

Заметив его смятение, девчонка доверительным тоном сообщила:

– У меня опыта не меньше, чем у них, – и она кивнула в сторону соседней кровати, – так что можешь не волноваться...

А поскольку Джаг, казалось, не внял ее аргументам, она добавила:

– Если ты прогонишь меня, старая ведьма либо отделает меня кнутом, либо заставит спариваться с мулом на специальном представлении на Ассамблее Властителей. Пожалуйста, лежи смирно, доверься мне...

Она бесцеремонно устроилась на мягком стеганом одеяле и, протянув руку, по-хозяйски сжала в кулаке вялый член Джага. Мальчишка весь сжался в комок, но, странное дело, ему не было больно, хотя его юная партнерша обращалась с его достоинством весьма вольно. Джагу даже хотелось крикнуть ей, что он не корова, а то, что висит у него между ног, совсем не похоже на вымя. Но это были только цветочки! Вволю натешившись, девчонка вдруг наклонилась, и ее упругие розовые губки сомкнулись вокруг напрягшегося стебля плоти.

Будучи не в курсе всех этих любовных тонкостей, Джаг шарахнулся от нее, пытаясь избежать рокового, как ему представлялось, укуса острых белых зубок. Но девочка последовала за ним, а чтобы он не вырвался из ее цепкой хватки, схватила его за мошонку.

Загнанный в угол, Джаг покорился судьбе и сдался, решив – будь что будет. Он изо всех сил старался не замечать крохотные грудки своей партнерши, ее узкие бедра, грациозно изогнутую спину и редкий мягкий пушок, вьющийся на нежных, молочного цвета складках между ног, одновременно пытаясь представить себе картинки, которые свели бы на нет все ее труды.

К счастью, Патч и на этот раз пришел ему на помощь.

– Это что еще за цирк? – с негодованием вскричал он, придя в себя после очередного оргазма. – Если к маслу добавить масло, сыра все равно не получится! Девственнику нужна молочная телка, а не ощипанный воробей! Ну-ка, девочки, – захохотал он, шлепая своих любовниц по пышным задам, – научите уму-разуму этого желторотого птенца! А ты, крошка, постарайся вдохнуть новую жизнь в моего старого шалуна!

Смена действующих лиц принесла свои плоды, Стоило лишь Джагу оказаться в окружении спелых женских тел, как он сразу же почувствовал себя мужчиной – этаким петухом в курятнике. Восставшее мужское достоинство больше не заставляло его краснеть от стыда, а уж пользоваться им он научился довольно быстро. Что касается всяких тонкостей, то у него все еще было впереди.

Девчонка в объятьях Патча тоже не теряла времени даром и на деле демонстрировала свое мастерство. Она обладала поразительно богатым, но специфическим словарным запасом и оглашала непристойностями всю комнату, доблестно встречая атаки Патча.

Джаг елозил между бедер рыжей красотки, которая с самого начала привлекала его вниманием, и неловко сверлил ее розовую раковину, как вдруг идиллию нарушил оглушительный грохот выстрела.

Пронзительный вопль девчонки всколыхнул относительную тишину салона, насыщенную влажными шлепками, скрипом кроватей и прерывистыми сладострастными вздохами. Джагу показалось, будто ему в ухо вонзили раскаленный добела гвоздь.

Высвободив голову из плена бархатистых бедер, он бросил испуганный взгляд на соседнюю кровать. В этот момент один за другим прогремели еще два выстрела.

Из мгновенно пересохшего горла Джага не вырвалось ни звука. Время для него словно остановилось. У него на глазах на спине Патча вдруг возникли два красных кратера и к его плечам протянулись жуткие длинные вздутия, как будто под тугой бронзовой кожей с огромной скоростью рыли свои ходы крохотные кроты. Из рваных выходных отверстий хлестнули фонтаны крови, мгновенно залившие постель, стену и драпировку.

Опираясь на вытянутые руки и глубоко войдя в свою партнершу, Патч судорожно дернулся в последний раз и рухнул на девчонку, захлебывающуюся его кровью.

Он умер сразу – первая же пуля перебила шейные позвонки.

В борделе воцарилась страшная паника. Отовсюду неслись недоуменные крики и вопли. Торопливый топот множества ног заполнил извилистые коридоры, взволнованные восклицания и вопросы оставались без ответов.

И только теперь, со всей ясностью осознав наконец происшедшую у него на глазах трагедию, Джаг забился в истерике. Черт побери! Но это же невозможно! Патч! Патч умер, вот так неожиданно, в то время, как он...

– Па-а-а-а-атч! – взвыл мальчишка, не в силах сдержать потока горючих слез.

Но уроки старика не прошли даром: словно подброшенный стальной пружиной, Джаг вскочил с кровати и метнулся к стене, на которой висела его портупея с оружием. Кончиками пальцев он уже коснулся теплого приклада "дриллинга", но длинный узкий кинжал, брошенный умелой рукой через всю комнату, намертво пригвоздил его кисть к потемневшей от времени деревянной панели стены.

Превозмогая жгучую боль, Джаг попытался освободиться, изо всех сил стараясь вырвать другой рукой засевший глубоко в дереве клинок. Но все его усилия были напрасны. Лезвие кинжала вошло в старую толстую дубовую панель на добрые пять сантиметров, и даже повисни он на рукоятке кинжала всем телом, это ничего бы не изменило.