"Тишина, молчит. Интересно, как они "там" с "братком": помирились, не ссорятся?"

Накинув капюшон, иду через площадь к домам. Навстречу раб в набедренной повязке, со множеством шрамов на морщинистой загорелой коже, тяжело дыша, катит нещадно скрипящую двухколесную повозку. В ней глиняные кувшины и амфоры. За рабом с полузакрытыми глазами, засыпая на ходу, бредут мрачные стражники. Похоже, смена караула.

Улочки в городе узкие, неровные, вымощенные шлифованными камнями. Дома и заборы из желтоватого ракушняка. Крыши, двери и калитки из бамбука. Дворики маленькие неуютные. В этой части города живут солдаты, ремесленники, небогатые купцы.

Городской пейзаж выглядит довольно уныло: преобладают серые и желтые тона, зелень отсутствует совершенно. Ближе к центру дома все больше, улицы шире.

Город понемногу оживает. В двориках царит суета. Слышны мужские и женские голоса, детский плач.

Из открывшейся калитки четверо ремесленников выносят деревянные, укрытые попоной носилки. Я приостанавливаюсь, чтобы их пропустить.

В следующее мгновение шею стягивает удавка, чувствую, что прижат к забору, пытаясь освободиться беспорядочно машу руками... Дышать нечем, из глаз текут слезы, "сыплются искры". В лицо уткнулась мокрая тряпка. Вроде, чуть отпустили... Глубокий судорожный вдох... Удушающе-сладкий запах мака...

"Маковый Морфей, -- "слышу" Изира".

Отчаянно пытаюсь вырваться, чувствую, как туманится в голове, подкашиваются ноги...

* * *

На этот раз "пробуждение" намного приятней. Пусть кружится голова, подташнивает, во рту ощущается горечь и привкус зеленого мака, но зато не связан и лежу на мягком ложе. Все-таки не тюрьма. Уже прогресс и немалый. Не для того похищали, чтобы пытать или убивать. Хотя, кто знает. Злит другое: та легкость, с которой меня, вампира с супер возможностями, эти "троглодиты" берут в плен. Словно малое несмышленое дитя.

Запах сладких благовоний щекочет ноздри. Слегка приоткрываю глаза: комнатка невелика, полумрак. Кроме моего ложа в ней небольшой стол из красного дерева с резными ножками и табурет. Медная чашеобразная жаровня с ароматными углями слегка дымится. Кожу спины ласкает пятнистая шкура неведомого зверя, накрыт белым легким льняным покрывалом. Ни одежды, ни прочих, добытых в "честном бою" трофеев нет. Конфискованы. Тускло горящие масляные светильники, не в силах заменить отсутствующие окна.

У стены, словно скульптура или восковая кукла замерла молодая девушка в малюсенькой набедренной повязке и разноцветным ожерельем на высокой, по-девичьи упругой груди, на руках и ногах браслеты. Длинные черные волосы собраны на затылке серебристой нитью. Черты лица правильные, нос с небольшой горбинкой кожа смуглая, золотистого оттенка. Контуры глаз, подведенные черной краской, удлинены. Талия тонкая, бедра и ноги стройные. Это тебе не "Великая и Справедливая". Слов нет, хороша. Стоит не шелохнется. Лишь при дыхании чуть-чуть движется плоский животик с ямочкой пупка.

Душно. К приторно-сладкому аромату дыма подмешиваются запахи специй и пищи, разложенной на столе. Как ни темно, но взор изголодавшегося разглядел кусок печеного мяса, зелень, головку белого сыра, гроздь синего винограда, бананы и спелые желто-красные персики. На блестящем подносе красуется серебряный кувшин, стоит расписная глиняная чаша. Втянул поглубже в себя воздух, в носу нестерпимо закрутило и, не сдержавшись, я чихнул. Дальше притворяться спящим не было смысла, широко открыл глаза. Скульптура вздрогнула, ожила. Склонив голову, не спеша подошла к моему ложу.

– - Наконец-то, геле! Мы так за вас боялись, но, к счастью, теперь все в порядке. Принцессе немедленно доложат.

Голос приглушенно-бархатистый. Говорит вкрадчиво, но с достоинством. Видимо, не простая служанка...

Девушка взяла со стола медный колокольчик и дважды позвонила.

Движения плавные, грациозные, словно у балерины. Я уловил исходящий от нее запах розы и мускатного ореха. Тело слегка блестит, натерто маслом. Колокольчику весело вторили ее браслеты. Заманчиво колыхнулась грудь.

"Клевая телка, -- согласился со мной "браток".
– - Похоже, и она не против".

"Не слушай идиота! Будь осторожен!" -- произнес Изир.

В данном случае стоит прислушаться к его мнению ...

Плотная ткань с изображением крылатого льва, прикрывающая дверной проем отодвинулась, и в комнату вошел высокий накачанный негр в набедренной повязке, с могучими бицепсами и бычьей шеей, в руке короткий изогнутый меч. Выглядел он весьма внушительно. Блеснув то ли улыбкой, то ли оскалом, продемонстрировав белый ряд зубов, вперил в мою скромную персону оценивающий взгляд, хотел понять, что можно от этого "геле" ожидать.

"Ну-ну! Смотреть мы и сами могём! Да еще как! Не дай Бог тебе познакомиться с моим взглядом"!

"Бычара!" -- подал голос "оживший браток.

"Бао, телохранитель Молодой Луны Гепериона, принцессы Изиды, племянницы "Великой и Справдливой". Опасная и ядовитая тварь!" -- просветил Изир.

К кому из присутствующих предназначалось столь "лестная" характеристика я так и не понял. Скорее всего обоим, хотя один из них красивая девушка.

– - Бао, у нас добрая весть: геле пришел в себя, -- прошептала девушка.