Лия, совершенно окоченевшая от холода, поджидала меня за дверью.

– - У тебя меч Азаиса!
– - словно не веря своим глазам, прошептала она.
– А говорили, что утерян.

– - Значит, не утерян. Пошли отсюда. Простудишься, будешь кашлять и пускать сопли.

Она недовольно передернула плечами, но в комнату провела. После чего, обо мне надолго забыли. Я успел поспать, доесть персики, еще подремать.

В голову лезли разные мысли. "А может, в самом деле, не заморачиваться бредовыми идеями престолонаследования в Гиперионе, а дать деру с деньгами? Тихонько где-нибудь пристроиться". В тот же миг я взвыл от дикой боли, такое впечатление, что ненароком проглотил горящие угли. Глаза выкатились из орбит, на губах выступила пена.

– - Никуда не побегу! Сделаю, что обещал!
– - завопил я не своим голосом.

Сразу стало легче, а из глаз потекли слезы.

"Так вот какая она, клятва на крови. Чертов "Буратино" все-таки посадил на цепь". Устроившись поудобней на лежанке, вперился в потолок, рассматривая трещину неровной полоской, бегущую в угол. На меня вдруг нахлынуло понимание того, что все это когда-то уже было: я вот так же лежал со слезами на глазах и рассматривал точно такую же трещину. Давным-давно, в другой жизни. А ведь было! Да! Вот оно! Выскальзывающие миражем воспоминания...

Тогда тоже был меч, правда, деревянный. А еще лук и стрелы. Мы с Жекой сбежали с уроков и поехали в лес к реке. Там из лозы сделали лук, стрелы, деревянные мечи, и пошли с их помощью освобождать из плена страшного колдуна красавицу принцессу. Наступали, отбивались, стреляли из луков по злобным горгульям (воронам, гнездившимся в лесу), жарили на костре оленину ("Любительскую колбасу" из приготовленных матушкой в школу бутербродов). И, конечно же, освободили юную красавицу. Да, все это было. Домой возвратились затемно, замерзшие, голодные с мокрыми ногами.

Тогда я впервые увидел, как плачет мама, а отец взялся за ремень. Единственный раз! Я стойко выдержал наказание, а потом лежа на кровати ревел. Как мне казалось, со слезами на глазах, созерцал трещину на потолке и размышлял о превратностях судьбы.

А вообще-то, меня любили, берегли и баловали. Даже слишком. Мама сочиняла для меня песенки и стишки. Некоторые помню до сих пор.

На зелененький лужок,

Выпал беленький снежок.

И лужочек побелел,

Будто зайчик травку съел.

Что со стариками теперь будет? Переживут ли мое исчезновение? Может, все-таки стоило остаться? Обратится к врачам, психологам. Да что теперь говорить...

Занавеска на двери шевельнулась, отошла в сторону.

В комнату вошли похожие на переодетых старшеклассниц служанки с подносами в руках. Не поднимая глаз, поставили их на стол и безмолвно удалились. Запахло жареным мясом, сыром, специями, кислым вином и фруктами.

Я почувствовал, насколько сильно проголодался. Жаль, что ужинать придется в одиночестве. Но тут вся в серебристом сиянии, словно полная Луна на небе "взошла" принцесса Изира. В жемчужной парандже и плаще до пят она казалась сказочным призрачным видением. Сделав несколько шагов, остановилась. Словно солдат при виде генерала я вскочил с ложа.

– - Мадам, -- пролепетал совершенно не к месту.

– - Лексий! Если ты поможешь отомстить и вернешь мне законный трон, тебя ждет великая награда и честь, -- произнесла неожиданная гостья.

Она сделала неуловимое движение, и сверкающий серебром плащ упал с ее плеч. Сказать, что Изида была хороша, значит, ничего не сказать. Великолепна! Ослепительна! Неотразима! Казалось, от нее исходит лунный свет. Видимо не только глаза, но и тело даровали ей боги. Шею, плечи, грудь, руки, живот, лоно, бедра, ноги -- все сваял гениальный скульптор. А боги вложили в этот шедевр душу. Хотя относительно души я, наверное, поторопился. Под упругой грудью, подчеркивая смуглую бархатистость кожи, сияла полная Луна. Не татуаж и не рисунок. Не похоже и на наклейку. Чудеса, да и только!

"Не верь ей! "подал" голос Изир.
– - Продаст не раздумывая, весьма ядовитая гадина".

"Да все я понимаю!
– - ответил ему мысленно.
– - Старо, как мир. Политика кнута и пряника. Но "пряник-то уж больно хорош. Интересно, что она собирается дальше делать?"

– - Светлейшая, это великая честь...

– - Исполни обещанное и я стану твоей. Править Геперионом будем вместе. А пока тебе придется довольствоваться Лией. Она отправится с тобой.
– - Заявила принцесса.

Тут же в комнату, словно по вызову, вошла Лия, подняла лежащую на полу накидку и, набросив Светлейшей на плечи, проводила ее до двери. Вернувшись к столу, глянула на меня тоскливым взглядом. Ее карие глаза туманила поволока печали. Казалось, вот-вот из них брызнут слезы.

Перспектива предстоящего путешествия ее явно не радовала. Черные, как смоль волосы, скрепленные золотой заколкой, открывали изящную смуглую шею и плечи. Красотой она нисколько не уступала принцессе. Привычный уже запах мускатного ореха щекотал ноздри. Хотя сегодня Лия была одета в скромный удлиненный бирюзовый сарафан, мне не составляло большого труда представить ее совершенно нагой. Но в данный момент, это было не к месту...

– - Присаживайся. Давай поужинаем вместе.

– - Я не голодна, геле.