Шрифт:
Аббас вполголоса выругался и достал телефон, но Барри положил ему на плечо руку и твердо сказал:
– Не дергайся, док! Пока счет равный!
– Но вы не говорили, что там будут ваши люди!
– Так и что их там не будет, я тоже не обещал!
Филатов, боясь моргнуть, смотрел на происходящее. Тинни встала, взяла за руку Зоюшку, та с грустью посмотрела на недоеденное мороженое. Тинни нагнулась, шепнула ей что-то на ухо, девочка послушно кивнула, встала, забрала со стола щенка, украдкой проглотила последнюю ложку мороженого и пошла за мамой. Тайцы из микроавтобуса тут же прикрыли их сзади. Однако нужды в этом не было – арабы сидели спокойно, как будто к ним это не имеет никакого отношения.
Вот они сели – вначале Зоюшка и Тинни, потом тайцы. Вот хлопнула дверь, заурчал мотор, и микроавтобус уехал. И жизнь, на мгновение замершая в тревожном напряжении, вернулась в обычное русло: сидящий у стойки слез со стула и, покачиваясь, пошел к выходу, а официанты привычно засуетились между столов. Филатов посмотрел на Барри, тот ободряюще улыбнулся, едва заметно, только уголками губ, и тут же полез обниматься с Аббасом.
Глава 26
Приняв на борт арабов из ресторана, «Немезида» медленно отвалила от причала и стала разворачиваться в сторону моря. Все, кто был на берегу, невольно засмотрелись на изящный белый корпус, устремленный вперед, на гордо развевающийся звездно-полосатый флаг, на стоящих на палубе пассажиров и бегающих матросов. И каждому было ясно – распухшие от долларов американцы катаются по морю в свое удовольствие. А вслед за яхтой, пыхтя мотором, пополз и невзрачный баркас Чуана – этакий работяга, труженик, озабоченный хлебом насущным.
Филатов смотрел на пенящийся кильватерный след и представлял, как там все происходит с Тинни и дочкой. Барри объяснил, что они ни в коем случае не поедут прямо в бунгало, а некоторое время поколесят по дорогам местного значения, заедут в одну деревню, потом в другую, проверят, нет ли слежки. Может быть, оставят нескольких дозорных, которые будут отслеживать всех проходящих и проезжающих. И только потом, проверив и перепроверив несколько раз, отправятся на место. Охрана будет контролировать все подходы к бунгало, плюс пара человек будет постоянно находиться внутри. Да, все вроде бы было учтено и предусмотрено, но Филатов все равно испытывал беспокойство. Аббас был хитер, очень хитер…
Потом он стал думать, как Барри собирается спасать свои ПЗРК. Подмены не получится, поскольку Аббас оставил в трюме своих людей. Решать силовым путем? Устраивать стрельбу? Но у них почти равные силы, и Аббас готов к нападению, так что такой вариант закончится, скорей всего, массовым побоищем, без выживших и победителей. Наслать на яхту авиацию? Но кто позволит Барри топить мирное судно под американским флагом? Тем более что сам он нарушил приказ и по возвращении его ждет арест и разбирательство. Да и что он скажет? Я продал террористам семь «Стингеров» и теперь хочу замести следы? Полный бред…
А Барри, развалившись в кресле под тентом, балагурил и травил анекдоты. В одной руке он держал сигару, в другой стакан с виски, а ноги положил на сумку с деньгами. Лицо его при этом выражало абсолютное счастье. Аббас тоже был вполне доволен жизнью и даже пытался шутить, но это получалось у него довольно занудно и почти несмешно. Арабский юмор – штука особая…
Справа по борту шел баркас Чуана. Там на палубе тоже царила идиллия – капитан, вывесившись из окна, правил одной рукой, а матросы, расположившись на носовом люке, играли в карты. Дверь в трюм была открыта, и оттуда временами выглядывал один из людей Аббаса, чтобы удостовериться, что корабль шефа находится поблизости.
Когда берег слился в размытую полоску на горизонте, яхта застопорила ход. Матросы Чу-ана вывесили за борт пару старых покрышек, чтобы не поцарапать белый борт, и капитан, как всегда виртуозно, пришвартовался к яхте. Обе команды выстроились вдоль бортов, направив друг на друга автоматы. Люди Аббаса, сидевшие в трюме, вытащили первый ящик и передали через борт. Потом второй, третий, четвертый… Все были предельно напряжены, казалось, пролети сейчас муха – и начнется стрельба. Когда последний ПЗРК оказался на яхте, Барри подошел к Аббасу:
– Ну все, док! Рад был с тобой познакомиться!
– Я смогу обратиться к вам еще?
– Само собой! Только не надо больше впутывать посторонних, – Барри указал на Филатова. – Звони прямо мне, и мы легко сделаем хороший бизнес!
Они обменялись сердечным рукопожатием, и Барри покинул яхту, бережно придерживая сумку с деньгами.
– А вы довольны? – Аббас повернулся к Филатову.
– Тем, что мои близкие свободны, да, – ледяным тоном ответил Филатов, демонстративно не обращая внимания на протянутую Аббасом руку. – Но если вы еще хоть раз попытаетесь влезть в мою жизнь, то пеняйте на себя!
Аббас усмехнулся и отошел, а Филатов последовал за Барри. Обмен был завершен, и, продолжая держать противника на прицеле, суда разошлись. Яхта осталась на месте, а баркас пошел обратно в порт.
– Ну вот и все! – с нескрываемым облегчением сказал Барри, опускаясь на носовой люк.
– Спасибо тебе! – Филатов сел рядом. – Не знаю, что бы я без тебя делал…
– Придумал бы что-нибудь. А потом, ты мне тоже здорово помог. Мы за Аббасом несколько лет следили, никак зацепить не могли, а теперь ему конец.