– Но я не желаю ехать ни в какую пустыню! – Филатов встал, едва не опрокинув стул. – У меня срочные дела в Египте!

Он собрался уже требовать консула и устраивать международный скандал, но осекся. Лишний шум ему совершенно ни к чему. Во всяком случае пока он не решил, что делать. И если уж ему достался этот идиотский приз, надо ехать. Опять же Аббас понервничает – куда это господин Филатов с парома пропал? А лишний день в дороге ничего не изменит.

– Не волнуйтесь, мистер Филатов! Мы уже забронировали для вас билет на следующий рейс. Причем совершенно бесплатно!

– Хорошо, – Филатов тяжело вздохнул. —

Если уж я такой везучий, тащите меня в вашу пустыню.

– А я сразу понял, что мы договоримся! – Толстяк схватил Филатова за руку и стал трясти. – Вы ведь парень не промах! Можно сказать, ого-го!

Они прошли длинным извилистым коридором и вышли в узкий безлюдный переулок. Толстяк с гордостью указал на обшарпанный старый «лендровер» с запаской на капоте:

– Обратите внимание, мистер Филатов! Классическая модель, причем в отличном состоянии! Один коллекционер предлагал мне сто тысяч долларов, но я решительно отказал ему.

– Вы хотите сказать, что мы на этом поедем? – Филатов подозрительно потрогал ржавое железо.

– Внешность обманчива, мистер Филатов! Так что смело садитесь, только постарайтесь на ходу не прислоняться к двери, а то она иногда открывается без предупреждения.

Давненько Филатову не приходилось ездить на таких машинах: сиденье жесткое, вокруг все железное и угловатое, трясет нещадно, вместо кондиционера – застрявшее в полуоткрытом состоянии окно. К тому же толстяк гнал так, точно решил избавиться наконец от своей классической модели, а заодно и от пассажира. При этом он непрерывно говорил, но за ревом мотора разобрать что-то было невозможно.

Однако, когда примерно через час свернули с автострады направо и «лендровер» сбавил скорость, выяснилось, что он рассказывал про исторические памятники Иордании, один из которых они как раз проезжали.

– А вот и знаменитая Хиджазская железная дорога! Здесь Лоуренс Аравийский со своим отрядом вел партизанскую войну против турок. Это был великий воин!

Филатов с интересом посмотрел на уходящие в пустыню рельсы. Понятно, когда партизаны прячутся в лесу и оттуда наносят молниеносные удары, как в Белоруссии, например. Но где в этих песках умудрялся спрятаться Лоуренс со своим отрядом? В песок, что ли, закапывались?

– Да, великий воин, – не унимался толстяк, – но еще и великий писатель! Помните его книгу «Семь столпов мудрости»? Настоящий бестселлер! А вот, кстати, и гора, давшая название книге…

Гора действительно напоминала семь слипшихся столбов, но особого впечатления на Филатова не произвела. Потом были надпись: «Добро пожаловать в Вади-Рам»», КПП, шлагбаум, какие-то строения, и вот она – пустыня. Филатов невольно залюбовался уходящей в бесконечность песчаной равниной с торчащими, точно зубы огромного дракона, горами. И редкие машины с туристами, кажущиеся ползущими муравьями только подчеркивали величие и мощь пустыни.

Они ехали все дальше и дальше. Толстяк показывал то в одну, то в другую сторону – здесь источник, где Лоуренс Аравийский поил своих верблюдов и пил сам, здесь бархан, с которого катаются на лыжах, а здесь, в ущелье, можно видеть рисунки первобытного человека. Филатов слушал рассеянно, его больше интересовала сама пустыня. Потом впереди появилась маленькая черная точка. Она становилась все больше и больше, пока не превратилась в черный бедуинский шатер. «Лендровер» свернул к нему и остановился.

Толстяк сказал, что здесь можно попить чаю, и скрылся в шатре. Филатов вылез из машины и замер. Вокруг стояла такая потрясающая тишина, какой он никогда в жизни не слышал. Только остывающий мотор чуть слышно потрескивал да едва заметный ветерок сдувал песок с барханов. И снова, как тогда, на пароме, Филатову вдруг показалось, что Тинни и Зоюшка где-то совсем рядом, вот-вот подойдут к нему и встанут рядом, чтобы вместе слушать тишину.

– Мистер Филатов, чай готов! – прервал идиллию голос толстяка. – Заходите!

Филатов тряхнул головой, отгоняя видение, и вошел в шатер. Там имелся ковер, чтобы сидеть, и низенький столик с чашками. В углу на газовой горелке свистел начищенный медный чайник. При входе стояли ботинки толстяка. Филатов разулся и сел, скрестив ноги.

– Прошу прощения, что не представился сразу, – сказал толстяк, и его лицо вдруг утратило выражение дурацкого восторга, став обычным лицом обычного человека. – Майор Барри, Центральное разведывательное управление США.

«Приехали…» – только и смог подумать Филатов.