Подошли к перекидному мостику, остановились, водя взглядом по бассейну, по берегам, по трибунам.

– Что изменилось в сравнении со вчерашним днем? – спросил старший полицейский у Абрахамса.

Заведующий хозяйством завертел головой, глядя то в одну, то в другую сторону, пожал плечами. Радж и Янг тоже смотрели во все глаза. Одно новое заметили: за мостиком справа, на берегу рукава, стоит на четырех колесах передвижная помпа. Один толстый, едва двумя ладонями охватить, гофрированный рукав опущен в воду, другой, более длинный, отведен в сторону и перекинут за шлюз. Но это новое ни о чем особенном не говорило.

– Ничего, ей-богу, ничего… – промолвил наконец Абрахамс. – Я только там, где стоит ялик, на берегу, видел много следов на песке.

Пошли через мостик, откинув воротца. От мостика влево по берегу и возле резиденции Судира – асфальт. А вправо – песок-ракушечник с галькой, такое покрытие было и на площадке возле душа, и возле Раджевой кладовки и третьих дверей, где находился склад Абрахамса, и на дорожках между газонами с кустами. Похоже, можно было узнать на песке возле мостика и на дорожке, что вела за шлюз, мужские следы.

Прошлись берегом вдоль перил, под вышкой. Прошлись – и тоже ничего подозрительного не заметили. Возвращались назад, и Радж обратил внимание на то, что край помоста как бы в крови – засохшей, побурелой. Начали присматриваться внимательней и полицейские, увидели бурые пятна и на асфальте и на песке. Офицер показал жестом, чтобы и пятна и следы не затаптывали, и фотограф начал сверкать вспышками лампы. Повернули на дорожку вправо и заметили, что следы стали глубже (песок был мягче), а в одном месте даже вывернута бамбуковая дужка в ограде-заборчике. Видать, люди шли с грузом. Фотограф еще несколько раз сверкнул вспышкой, снял и вывернутую дужку.

– Чтоб понести дельфина, сколько человек надо? – спросил штатский у Раджа. Решил, наверное, что он больше других разбирается в этом деле.

– Маленького Боби вдвоем можно поднять. А такого, как Дик, и вчетвером не донести, – ответил Радж.

– Сколько они могут прожить без воды? – снова спросил тот.

– Несколько часов. Но поливать надо… А лучше всего их перевозить в больших ваннах с водой.

Возле ялика с рыбой фотограф завертелся еще проворнее. Тут и следов заметили больше, обнаружили даже вмятины от двух сходней, их клали на расстоянии шага одни от других, чтоб можно было подниматься на борт сразу группой.

– Какая тут глубина? Катер может подойти? – спросил офицер, вытянув шею над водой.

– Может. Наш «Нептун» сюда заходит, – разом ответили Абрахамс и Радж.

– Значит, подплыли на катере… Дельфинов несли по двум сходням. Одного поранили, когда вылавливали. А как вы их ловите – сетями? – старший полицейский спросил это у Абрахамса.

– Да… Только надо очень осторожно с ними, а то и утопить можно, – охотно объяснял Абрахамс.

– Я думаю, их не сетью вылавливали, – сказал Радж. – Сетью не очень легко… Их просто брали одного за другим с помоста. Они у нас любят на помост выскакивать. Есть даже такой трюк: выскакивают, укладываются, как поленья дров. Ну, а им за это рыбку дают. Кто-то знал об этом или видел и использовал такой шанс.

– А они кого попало слушаются? Любой может приказать, поманить? – спросил тот, что писал.

– Лучше всего слушаются Судира, дрессировщика, – ответил Радж.

– Боби сам любит вылезать, без команды, – вмешался в разговор Янг. – Увидит меня и первый – шмыг на помост, раскрывает рот… – голос Янга задрожал, ему вдруг до слез жалко стало Боби. Так мало поплавали вместе – и на тебе, злые люди их разлучили. «Бедный Боби. Где он теперь? Живой ли? Чья это кровь была на помосте и на дорожке?»

– Так вы сказали, что слышали, как ночью стучал мотор? – обратился офицер к одной дворничихе.

Женщины тихонько шли следом за всеми.

– Да!.. Я возле малой арены была. И слышала, как раз в этой стороне – ду-ду-ду-ду, – оживилась та.

– Чего же вы не подошли, не поинтересовались? – не выдержал тот, что вел протокол.

– Я подумала… Да тут же много чего носится по воде, может, кто-то и заблудился.

– Дворники дежурят каждую ночь? – спросил у Абрахамса офицер.

– Нет, изредка. Они дежурят только в те ночи, когда нет на месте Раджа. А в эту ночь его не было, отпросился с мальчиком на сутки. – Абрахамс начал понемногу приходить в себя, соображать кое-что.

– Во сколько часов приходит на работу дрессировщик… Судир, или как его? – расспрашивал офицер.

– Да, Судир. Должен подойти уже. Вчера он только заглянул в дельфинарий и ушел. А сегодня же нормальный рабочий день, – сказал Абрахамс и спохватился: – Хотя какой же он нормальный? Боже, боже…

– Примерная картина уже выясняется… Никому никуда не отлучаться, будем еще разбираться с каждым в отдельности, – повернулся офицер, собираясь уходить. – Свободное помещение у вас есть? – обратился он к Абрахамсу.