— Я попрошу вас немедленно отойти от экрана!

— Мне надо встретиться с музыкантом.

— Это невозможно. Маэстро никогда ни с кем не встречается. Ни с поклонниками, ни с людьми, излишне любопытными.

— В таком случае, я не останусь на второе отделение.

— Вот это как вам угодно. Я провожу вас к выходу.

Подойдя к гардеробу, — распорядитель не оставлял Крэла ни на секунду, Крэл суетливо похлопал себя по карманам.

— Я потерял бумажник. Вероятно, в зале.

— В зал можно вернуться только в случае, если еще не началось второе отделение.

— Тогда поспешим.

Распорядитель провел Крэла к его месту. Крэл «нашел» бумажник и облегченно вздохнул. Это получилось у него естественно.

На какой-то миг соблазн подавил волю — Крэл уже хотел опуститься в кресло, поддавшись желанию вновь испытать счастье, «отравляющее миры», но тут помог распорядитель:

— Я попрошу вас поспешить к выходу.

На улице закружилась голова. Поташнивало, слабость разлилась по телу, ноги подкашивались, и Крэлу пришлось ухватиться за фонарный столб. Липкий противный пот покрыл лицо, шею, грудь. Бросало то в жар, то в холод. Начинался приступ. Сейчас это казалось страшнее всего — ведь главное впереди.

В машине он почувствовал себя намного лучше, и как только отдышался, решил вернуться к особняку. Ожидание было томительным. Снова начала одолевать тошнота, болезненная, лишающая сил. Но Крэл, как обычно, становился тем настойчивее, чем больше его терзала болезнь.

Минут через сорок к особняку начали подъезжать автомобили. Укрывшись в увитой плющом нише соседнего дома, Крэл следил за выходящими из особняка. Ваматр не должен был выйти вместе со всеми. Если выйдет после всех, а еще лучше — если выйдет через калитку в палисаднике, примыкающем к дому со стороны переулка, всё будет в порядке.

Теперь только ждать. Терпеливо, настойчиво. Ждать. Знобило, боль усиливалась. Неужели приступ начался по-настоящему? Отчего он начался? Нервное напряжение последних дней, простуда? А может быть… может быть, влияние протоксенусов?..

Потухли фонари у подъезда, выходящего на улицу Товмид, и солидные фигуры швейцаров стали едва различимы, погасли огни в большинстве окон, особняк постепенно погружался во тьму. Неужели пропустил?

Нет!

Калитка отворилась. Кто-то вышел из нее, огляделся по сторонам, и сразу к калитке подъехал черный «мерседес». Человек, осматривающий улицу, исчез, а через минуту в темном плаще, со скрипкой появился… Ну, конечно, Ваматр!

Крэл подбежал к «дисмену», вскочил в него, повернул ключ, готовясь мчаться за «мерседесом», — тот медленно выворачивал из переулка, — но машина не заводилась. «Ведь всё проверено, подготовлено, «дисмен» мой не может подвести, не может, черт возьми!»

Крэл вышел, поднял капот и обнаружил, что зажигание отключено.

Из клиники гематологического института Крэл вышел через месяц. У него, таким образом, оказалось достаточно времени, чтобы подумать о себе, о затеянном предприятии, и он с удовлетворением отметил, что первая неудача не обескуражила его. Решимость продолжать борьбу не иссякла, пожалуй, наоборот — возникла уверенность в успехе. Ведь индикатор в кюветах среагировал по-разному! Более интенсивно тот, который был в кармане. Значит, это как у Лейжа: чем ближе он подходил к вольеру, тем ощутимей было влияние протоксенусов.

Теперь было ясно, что Ваматра охраняют, и выследить его, действуя в одиночку, практически невозможно. Однако оставалась еще одна ниточка — площадь Палем, фармацевтическая контора Хука. А может быть, этой конторы и не было. На один день повесили вывеску, чтобы сбить с толку Лейжа. Крэл достал справочник и там нашел: Палем, 8, № 826.

Крол давно не был на площади Палем. Старинная, не очень большая, стиснутая огромными зданиями, наполненными конторами торговых фирм, магазинами, агентствами, отелями. Водоворот автомобилей. Они стекаются сюда с шести проспектов и разбегаются вновь, будто у них только одна забота: примчаться к фонтану, окруженному запыленной зеленью, обогнуть его и опять скрыться в бензиновом мареве одного из проспектов.

На восьмой этаж он поднялся в набитом посетителями и служащими лифте и медленно пошел по коридорам, бездумно разыскивая помещение № 826. Пошел просто для того, чтобы пройти путем Лейжа и увидел:

Крэл подошел к обитой серым бархатистым пластиком двери и еще раз Прочел небольшую скромную, табличку: «Фирма существует с 1896 года». Значит, это не было инсценировано специально для Лейжа…

Войдя в приемную, Крэл спросил у склонившегося над столом служащего:

— Простите, я могу видеть управляющего?

— Да, пожалуйста, он сейчас у себя, — указал конторщик на дверь, продолжая писать.

— Разрешите?

— Прошу вас.

Поднявшийся из-за стола плотный мускулистый человек представился коротко:

— Хук.

Крэл назвал себя.

— Хорошо, что вы меня застали, — сказал Хук. — Присаживайтесь. Я ждал вас, уверен был, что вы появитесь. Только не знал, когда именно. Думал, придете гораздо раньше. Из-за вас я здесь, в конторе, стал бывать гораздо чаще. Даже все архивные дела привел в порядок. Впрочем, если позволите, перейдем к делу. Скажите, вы окончательно оставили работу в институте доктора Оверберга?