Проталкиваясь сквозь толпу возбужденных учеников, я поспешил к дверям, стараясь не упустить Окане из виду. Надо было извиниться. Догнал уже почти у выхода.

– Окане, - позвал.

Он обернулся и остановился, выжидая. На чуть смуглой коже не было видно ни капельки пота, а дыхание оставалось ровным, словно третьекурсник и не дрался вовсе.

– Извините меня, я совсем не хотел Вас отвлекать. Вот возьмите, - протянул ему платок, - у Вас кровь идет.

Он кивнул и прижал ткань к ране, через несколько минут та почти полностью пропиталась.

– Вам надо в медпункт, - чувствовал себя хуже некуда, виновато отведя глаза.

– Вы правы, - он чуть улыбнулся, - не хотите составить мне компанию?

Я лишь удивленно кивнул. Его описывали совсем не таким. Окане прихватил форменную куртку, и мы вышли из комнаты.

– И кстати, Вы совсем не виноваты в случившемся, я сам неосмотрительно отвлекся.

Он произнес это с легкой и беззаботной улыбкой, которая просто не вязалась с образом бездушной и самовлюбленной скотины, коей его выставляли окружающие.

– Но я же...
– просто не знал, что сказать и замолчал.

– Не волнуйтесь, все быстро заживет. А Вы...?

– О, меня зовут Том Сеибс, второй курс, ученый-математик.

– Ну а как зовут меня, Вы уже знаете, - он мягко улыбнулся.
– Давайте перейдем на ты? А то этот излишний официоз нашей Академии изрядно тяготит.

Таких открытых улыбок я не видел уже достаточно давно, все перепуталось в голове. Но упускать такую возможность было нельзя: подружиться с Окане, да все с ума сойдут от этого! Все его терпеть не могли, уважали да, но не любили. Поэтому, спустя несколько секунд, я кивнул.

– Тебе понравился сегодняшний бой?

– Вообще-то не очень люблю подобные мероприятия, - произнес задумчиво, - но ты дрался потрясающе.

– Ты мне льстишь. Просто противник был слишком слабым и неопытным, вот если бы он чаще тренировался, - Окане задумчиво коснулся шрама, - тогда возможно я бы получил больше удовольствия от поединка. Но впрочем, это не важно. А как ты оказался в зале? Раньше тебя не видел, хотя у меня отменная память на лица.

Почувствовал, как краска заливает щеки, но все равно ответил.

– Хотел посмотреть, как ты дерешься. Многие, да что там, все обсуждают великого Окане, - он чуть усмехнулся на это.
– Стало интересно увидеть, действительно ли ты так хорош, как говорят.

– И каков вердикт?

Я скосил на него глаза, ожидая увидеть хотя бы легкое раздражение, но Окане лишь беззаботно улыбался, и казалось, что его ничего не волнует, кроме моего мнения об этом бое.

– Как уже и говорил, потрясающе.

– Но ты видел только бой на шпагах. Стоит увидеть мечи и, возможно, еще апрадиты.

Апрадиты - наполовину кожаные, наполовину стальные нарукавники, которые заканчивались четырьмя острым и прочными клинками. Чтобы сражаться на них надо было обладать завидной ловкостью, так как в пылу боя, можно ранить не только противника, но и себя. Клинки настолько длинные, что некоторые выпады, которые с другим оружием приемлемы, с апрадитами никто не рискнул бы использовать. Это очень опасное оружие. По Академии ходили слухи, что нет никого лучше в области владения ими, чем Окане.

Нередко в боях с этим оружием люди получали самые суровые и уродливые увечья. Также апрадиты довольно тяжелые, за счет стали в нарукавниках и клинках. Когда воин их надевал, они скрывали его руки от локтевого сустава до кончиков пальцев. Так что если человек предпочитал в бою апрадиты, он не мог орудовать ни щитом, ни каким-либо другим оружием, только ими. Сражаться с пользой можно используя оба апрадита: и правый, и левый, по одиночке они бесполезны. Само собой, что бои с применением этого оружия издревле являлись довольно кровавым видом спорта.

– Разве в стенах Академии можно драться на апрадитах?
– спросил удивленно.

– Да, не запрещено.

– Ты говоришь так беззаботно, - почувствовал легкое возмущение.
– Но ведь это одно из самых кровавых и опасных видов оружия.

– Только в руках у любителя, - Окане презрительно фыркнул.

– Неужели думаешь, - недоуменно скосил взгляд на собеседника, - что в Академии, где самому старшему студенту двадцать пять лет, найдется хоть один профессиональный боец на апрадитах?

– Мне приходилось со многим здесь драться...

– И я видел их после ваших боев, - перебил.
– У одного студента с моего курса так и остался огромный шрам через всю левую руку. От плеча и почти до запястья.

– Я мог ее ему отсечь, если бы захотел.

– Что?
– удивленно замер и с сомнением посмотрел на Окане.
– Как можно так спокойно об этом говорить? Ты мог лишить человека руки!

– В том, что он плохой боец, - третьекурсник махнул рукой, побуждая продолжить путь, - нет моей вины. Или хочешь сказать, что за это, - он указал на кровоточащий порез на своей щеке, - я тоже должен винить противника, а не себя?