– За это ты должен винить меня, - сказал тихо.

– Пойми, - он резко остановился и развернул меня к себе лицом, - в бою ты должен быть сосредоточен только на противнике и думать только о бое. Иначе не выиграть. И в случае проигрыша ты не имеешь права винить кого-то другого, кроме как себя. Это закон.

– Откуда у тебя этот шрам?
– спросил вдруг, понимая, что речь шла вообще-то о другом.

Вопрос вырвался как-то сам собой, и задавать его едва знакомому человеку было верхом невоспитанности.

– Прости, не хотел...

– Ничего, - Окане чуть хлопнул меня по плечу и продолжил идти, - всех это интересует. Я получил его от своего учителя, когда впервые дрался на апрадитах на большой арене в Геномии.

– От своего учителя?
– поспешил его догнать.

– Да, - сказал просто.

– Почему?

– Потому что он был хорошим учителем.

– Хорошим? Но..., - запнулся на мгновение, - он же оставил тебе этот уродливый шрам!

– Это ничего. Главное то, чему он меня научил: в бою нет жалости, нет места ничему кроме самого боя. Если ты дерешься, то должен отдавать всего себя этому процессу, не думать больше ни о чем.

– Мне кажется это жестоко, - произнес, имея в виду подобный урок.

– Ты просто еще слишком молод, Томми, слишком. И это хорошо.

– Так говоришь, как будто старше меня на века, а не на какие-то год-два!

– В физическом смысле я старше всего на два года, - он поудобней перехватил пропитавшийся кровью платок, - в плане опыта - старше намного. Но не расстраивайся. С удовольствием поменялся бы с тобой местами, если б мог.

Он чуть сжал мое плечо, а потом отпустил. Через несколько минут мы дошли до медпункта, сверкавшего стерильной белизной и аккуратно выложенным из фиолетовой плитки лечебным цветком - асфоделем. Считалась, что приготовленным особым образом он мог излечивать от амнезии.

Я уже собирался уйти, как Окане вдруг произнес:

– Придешь послезавтра посмотреть на мой бой? Специально для тебя выберу мечи. Или, - на секунду задумался, - если хочешь, апрадиты?

– Нет, пожалуйста, - еще чуть-чуть и я готов был сложить руки в молитвенном жесте, - пусть лучше будут мечи, ладно?

– Почему ты так относишься к апрадитам?
– в его взгляде сквозило непонимание.
– Это мое любимое оружие.

– Они слишком смертоносные для меня.

– Ты когда-нибудь дрался на них?

– Нет. Ни разу. И даже пробовать не хочу, - отрезал.

– Приходи завтра в зал. Я покажу тебе.

– Нет, сказал же, - почувствовал легкую нервозность от разговора, - что не люблю это оружие.

– Не будет никакого противника. Только ты и я, - мне даже послышались какие-то мурлыкающие нотки в его голосе.
– Покажу несколько взмахов и выпадов, которые обычно используют в боях на апрадитах. Это очень красиво.

– Окане, я правда...

– Ты же чувствуешь себя виноватым передо мной?
– кивнул ему.
– Так считай, что таким образом искупишь свою несуществующую вину.

– Хорошо, но обещай, что это не будет поединком, - немного помолчал.
– Просто показательное выступление, без противника, ладно?

– Договорились. Тогда завтра в три в тренировочном зале, устроит?

– Да. До завтра, - направился к двери, собираясь уходит.

– До завтра, Томми, - его прощальная улыбка показалась мне излишне лукавой.

В этот момент как раз вышла медсестра и увела Окане за собой. Я развернулся и побрел в общежитие математиков. Не представляю, как это могло произойти со мной. Только что договорился о встречи с самой знаменитой личностью нашей Академии. И походя согласился посмотреть на самый кровавый вид спорта, который только знал.

Когда был маленьким, как-то видел бой на апрадитах. Дрался мой брат - Кай - и Варгон Дилтакс из соседнего города. Они люто друг друга ненавидели на протяжении всей моей, тогда еще недолгой, жизни. Им было по двадцать, возраст совершеннолетия в некоторых домах, в нашей семье и в Дилтакс, в том числе. А значит никто не смел запретить им сражаться друг с другом.

Я попытался отговорить брата от боя, но он меня не слушал. Поэтому нарушив отцовский приказ сидеть дома, тайно пробрался к месту поединка и замер, зачарованный элегантностью, ловкостью и пугающей красотой кровавого зрелища. Противники то сходились, то расходились. Они кружили по помосту в каком-то неведомом танце, который одновременно завораживал и отталкивал, потому что каждый понимал, что цена в этом танце - жизнь.

Первым до противника добрался мой брат - он рассек оппоненту правое плечо. Брызнула кровь, много крови, даже через чур много. Но Варгон не сдался и бой продолжился. Он длился еще около часа, непонятно как Дилтакс не истек кровью за это время, и закончился поражением Кая. Варгон отсек ему правую руку, а потом молниеносным выпадом без какого-либо сожаления разрубил от левого плеча до правого бедра. Четыре клинка рассекли плоть и кости, словно прошли сквозь мягкое масло. Один взмах, и у моего брата уже нет руки, еще один, и он всего лишь две части, что секунду назад были человеком. Я не мог поверить своим глазам. Брата больше нет! Его-больше-нет! Убили! Безжалостно, прямо у меня на глазах. Я выскочил из своего укрытия и кинулся на Варгона с диким криком. Остановили меня четыре клинка, которые уперлись в шею.