Ирена вздохнула и отправилась в спальню через чёрный ход, чтобы не тревожить стражу.

А Преподобный шёл по дорожкам Виндзорского парка, даже не задумываясь, куда он, собственно, шагает. Его переполняли шквал навалившихся эмоций и пьянящее ощущение свободы. Свободы не только физической, но и душевной. Испанец понимал: если красавица леди Линкольн похитила его сердце, то душа его отныне принадлежит только Ирене, Дочери Англии. Так он решил сам.

[1] Блаунты носили титул баронов Маунтжой. Последний барон Маунтжой женился на Пенелопе Рич после смерти её законного мужа. Но брак и дети, рождённые до брака, не были признаны. Титул упразднили в 1606 году. Пенелопа - дочь Летиции Ноллис, родственницы королевы Елизаветы I. Таким образом, её дети - незаконнорожденные родственники Тюдоров. Джордж Блаунт - один из детей Пенелопы Рич от последнего барона Маунтжоя.

[2] Титул барона Маунтжоя.

[3] Обе вызвали гнев королевы любовными связями.

Дополнение: «Герцог», июнь 1624 г.

Непроницаемая тёмная ночь. В саду Виндзора ни звука. Дорожки едва освещены тонким месяцем.

На аллее появляется женская фигура, закутанная в длинный чёрный плащ с большим капюшоном. Быстрыми шагами она приближается к скамье, а достигнув цели, буквально падает на неё, громко шурша юбками.

– Вы здесь, герцог?
– раздаётся низкий женский голос.

– Ах, это Вы, маркиза!
– отвечает тихий мужской из-за тени живой изгороди сада.

– Я, милорд!

– Мне следовало догадаться, что записка была ловушкой, и устроили её именно Вы.

– А Вы, конечно, ожидали увидеть маленькую принцессу? Наивно.

– Вас совершенно не касается то, о чём я думал, соглашаясь на это рандеву.

– Очень глупо и неосмотрительно бежать по первому зову дамы, - ехидно замечает девушка, откинувшись на спинку и раскинув руки.

– Ещё более глупо делать то, что делаете Вы!

– Зато Ваш промах может стоить Вам репутации.

– Вы рано празднуете победу, миледи.

Вместо ответа раздаётся низкий грудной смех.

– Смейтесь, смейтесь, - говорит мужской голос за кустами.
– Это лишь с виду Вам весело забавляться с подданными Её Высочества. На деле же Вас сжигает ревность, оттого Вы и беситесь!

– Меня - ревность?
– изумлённо прикладывает руку к груди девушка.
– Потрудитесь объяснить, как я могу ревновать Вас, если ничуть не люблю?

– О нет, это ревность совсем иная. У Вас довольно поклонников, чтобы не замечать их. Но Вы не можете простить мне того, что я пренебрегаю Вашей ослепительной красотой, что мне милее Дочь Англии!

– Да что Вы говорите, - снова раздаётся смешок из-под капюшона.

– Вас раздражает, что я не мечтаю провести свою жизнь у Ваших ног, что я не бегаю за Вами раболепно по пятам!

– Какое мне дело до этого, герцог?
– уже без смеха произносит девушка.

– Иначе Вы не подкинули бы мне эту записку и не пришли бы сегодня сюда, стараясь отметить своё торжество. Посмеяться над чувствами людей - это затея, недостойная благородной дамы.

– Ах, герцог!
– умилённо мурлыча, интриганка подбирает под себя ноги, кладёт руки на спинку лавочки и опирается на них подбородком.
– Слушать Вас, милорд, так можно и шута не иметь! Вы несёте такую милую чушь!

– Чушь?
– переспрашивает голос с явными металлическими нотками.
– Это любовь для Вас - чушь?

– Разумеется!
– без тени стеснения отвечает маркиза.

– Это Ваше право - так считать, - раздаётся из-за кустов хмурый мужской голос после короткой паузы.
– Но я готов повторить неоднократно: моего повиновения Вы не получите ни при каких обстоятельствах, и в свите Вашей меня не ждите, потому что сердце моё навеки принадлежит другой женщине, которой я верой и правдой буду служить до последнего вздоха.

– Не забывайтесь, герцог - Вам меня никто и не предлагал.

– Вы знаете, миледи...
– вмиг переменившимся тоном произносит мужской голос.
– Мне Вас жаль. В Вашей жизни нет ни капли радости, и Вы убиваете последнюю надежду стать человеком.

– Не смейте говорить со мной таким тоном!
– подскакивая, шепчет девушка.

– Вы молоды, знатны и красивы. Но несчастны. Ваша жестокость, Ваша чёрствость не оставила уже ни одного живого места в Вашей душе! Неужели в Вашем сердце бесчувственный камень?! Очень хочется верить, что нет!

– Замолчите, герцог!

– Сегодня Вы играете чувствами мужчин, но завтра придёт расплата, повелительница разбитых сердец. За каждый осколок человеческой души Вы поплатитесь слезами!

Девушка, словно ошпаренная, вскакивает со скамьи:

– Вас это уже не касается! Не Вы мой судья, не Вам меня судить!

– И всё же я выскажусь!
– шум за кустами подсказывает, что мужчина встаёт на ноги, и голос его звучит уже на уровне человеческого роста.

– Замолчите, герцог! Не желаю более слышать Вас!