– Ирена...
– прошипела маркиза и побледнела от злости.

– Вы что, оглохли - вперёд!
– повторил команду Бир.

– А я сказала «стоять»!
– так же твёрдо повторила свой приказ Ирена, но её взор обращался уже не к офицерам гвардии, уже стоящим навытяжку, а к помощнику конюшего.
– Могу я узнать Ваше имя, сударь, и по какому праву Вы тут раскомандовались?

– Я старший помощник конюшего Его Величества Арнольд Бир и, в свою очередь, желаю знать, с кем имею честь?

– Так Вы новенький, - понятливо кивнула головой принцесса.
– Тогда меня Ваша неосведомлённость не удивляет. Думаю, что леди Линкольн объяснит Вам всё сама. Ведь так, дорогая кузина?

Анжелина сглотнула и облизала пересохшие губы:

– Конечно, миледи.

– Не понял, - пробормотал Бир и вопросительно взглянул в сторону Маркизы Прилондонских краёв.

– Вы свободны, господа, - обращаясь к гвардейцам, произнесла наследница.
– А сейчас, мистер Бир - простите, но я не знаю Вашего титула, - прошу Вас удалиться. Мы с сестрой желаем проехаться верхом, а Вы стоите на нашем пути. Брюс, лошади уже готовы?

– Осталось только закрепить сёдла, моя госпожа, - с широкой улыбкой ответил любимый конюх Ирены.

– Отлично, пойдём, расскажешь, что тут случилось.

Анжелина покинула помещение конюшни, Бир проследовал за нею. Мужчина по-прежнему с вопросом в глазах смотрел на красавицу, которая прижимала к руке уже свой батистовый платок. Но озлобленная маркиза кинула в сторону помощника конюшего лишь одну фразу:

– Коня мне, быстро!

Вильямс в красках рассказал о происшествии, заставляя Ирену хмуриться.

– Вот это да!
– удивлённо воскликнула Эвелина.
– Как же можно не узнать дочь короля, свою будущую королеву?

– Я знаю, что отец менял конюшего, а значит, сменились и его помощники. Он, вероятно, недавно из провинции, по знакомству получил эту должность, а освоиться ещё не успел, - пожала плечами принцесса.
– А слава о маркизе бежит впереди неё. Он боится её гнева и слепо идёт на поводу.

– Я бы не сказал, что совсем слепо, - вступился за Бира Брюс.
– Он колебался. И ещё она именем Беркли его приструнила.

– Беркли?
– удивилась Ирена.
– В последнее время Анжелина им не очень довольна. У неё же увели лошадей в прошлом году прямо из-под носа конюшего.

– Так вот почему она такая злая!
– догадалась Эвелина и хихикнула.

– Буран для Вас, миледи, и Самара для Вас, Ваше Королевское Высочество!
– торжественно объявил конюх, вводя скакунов.

– Эви, это та самая кобыла, про которую я тебе писала, - пояснила Ирена, подойдя к белоснежной лошади и поглаживая её по золотой гриве.

– Кстати, именно на неё Ваша кузина и положила глаз, - вставил Брюс, поправляя седло на Самаре.

– Вкус у маркизы недурён, - улыбнулась наследная принцесса Англии.

– Какая красавица!
– гладя кобылу по золотистой гриве с другой стороны, мечтательно произнесла Эвелина.

– Да, хороша! Совсем недавно её привезли из конюшен мистера Бана, но она уже сдружилась с моим Бураном. По-моему, они друг другу понравились.

– Это же чудесно!
– захлопала в ладоши Эвелина.
– Значит, больше не будет необходимости покупать лошадей этой дивной породы для твоего двора!

– Я на это и рассчитываю.

Брюс помог девушкам сесть в сёдла, и принцессы, помахав конюху рукой, умчались прочь.

Эвелина не заметила, как лошади унесли их за пределы Нижнего парка. По дороге, ведущей в Лондон, не спеша ехала карета с гербом Течеров.

– Это карета барона Фана!
– попридержав коня, сказала сестре Ирена и, хитро улыбнувшись, добавила: - Давай немного пошалим. Он подслеповат и не узнает нас в таком обличии.

– Что ты задумала?

– Барон всегда жалуется, что одинок, давай развлечём деда. Скажем, что мы фрейлины. Передадим привет от Её Высочества и его племянницы...

– Ох, ну и развлечения у тебя!
– покачала головой шотландка.

– А если спросит о нашем родстве, ничего не будем менять, чтобы не проговориться. Только фамилии.

– Ладно, - кивнув, согласилась Эвелина и задумчиво подняла глаза к небу: - Чур, я Эни Роуз.

– Как у тебя всё просто, - хихикнула английская наследница.
– А я буду Стефани Хайт.

– Как у тебя всё сложно!
– в тон сестре ответила шотландская принцесса.

Сёстры посмотрели друг на друга с важным видом, словно оценивая правдоподобность образов, и уже в следующую секунду прыснули со смеху.