Таким образом, на исходе первой пятой части XXI века мы можем утверждать, что значительная часть жизни человека из мира реальных вещей трансформировалась в виртуальный мир образов.

Всё бы ничего, но у цифровой экономики, как ее называют, есть своя обратная сторона.

Когда в конце XIX – начале XX века люди размышляли о плодах прогресса, им представлялось, что новые достижения техники освободят человека. Только мыслители-футурологи задавались мыслью о том, чем тогда будут заняты миллионы людей, освобожденных от необходимости материального и, как мы видим теперь, даже умственного труда в связи с ограниченностью ресурсов и необходимостью обеспечивать потребности огромного населения планеты?

В первой половине прошлого века появляются романы-размышления «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли, написанный в 1932 году, и созданный в 1948 году «1984» Оруэлла. Хаксли предупреждает об опасностях ненасильственного тоталитаризма в форме доведенного до абсолюта массового общества потребления. Здесь ликвидированы и табуированы такие понятия, как семья и любовь, детей, изначально разделенных на касты, выращивают искусственно с использованием достижений генной инженерии и клонирования, культивируется ничем не ограниченная свобода сексуальных связей, а все психологические проблемы решаются с помощью легкого наркотика под названием «сома»1.

В «1984» речь идет о тоталитарном стандартизированном обществе, где под запретом находится главное человеческое чувство – «любовь», а за каждым членом общества установлен тотальный контроль. Этот контроль реализуется через все пронизывающую социальную структуру глобальной спецслужбы, которая не только присутствует буквально везде (ее агентура повсюду), но и даже возглавляет действующую подпольную оппозицию, контролируя ее. Эта структура – главный орган управления, олицетворяемый единой «партией» и «Большим Братом». Оруэлл делает свой прогноз создания глобальной тоталитарной распределительной экономики к 1984 году.

В «1984» мир разделен на три мегагосударства с похожими идеологиями: «английский социализм» в Океании, «необольшевизм» в Евразии и «культ смерти» в Остазии.

Однако даже Дж. Оруэлл и О. Хаксли как люди эпохи конвейерного производства не могли представить всех реалий будущего. Они предвидели глобализацию и появление мощных спецслужб, а также тупик капитализма и стремительный рост населения Земли, которые, весьма возможно, уже в ближайшее десятилетие действительно приведут к общемировой диктатуре и распределительной экономике.

Но они не могли предвидеть главного: что в таком обществе миллионы и миллиарды людей будут сделаны или, как нас пытаются убедить глобалисты и идеологи Римского клуба, «станут» не нужными.

У Дж. Оруэлла и О. Хаксли люди – только винтики тоталитарного будущего, покорные «белки в колесе» глобального миропорядка, но они, тем не менее, субъекты реальной жизни. Они могут быть духовными рабами, но некоторые из них способны на восстание. Люди сохраняют свою человеческую сущность.

В наше же время новые технологии в сфере информации, компьютерной техники и биологии уже сделали заявку на создание гибридного человека – биоробота, киборга, на исключение традиционного человека из жизни. Развитие искусственного интеллекта в будущем будет шаг за шагом заменять человека как материального субъекта жизни, как образ и подобие Бога, на человек-образ, аватар, существующий только в условиях и в рамках информационной сети.

Введение новой доктрины цифровизации и повсеместного продвижения виртуальной реальности производятся в условиях капиталистического общества, для которого человек – это отнюдь не вершина эволюции, а всего лишь один из факторов производства – «трудовые ресурсы».

И если человека начинает заменять машина или программа, то устаревший фактор производства, каким даже в глобальном капитализме остается человек, будет попросту вытеснен, уничтожен, сдан в утиль. Мы сейчас массово не используем паровые движители, которые были наиболее массовыми еще в начале XX века, уходит в прошлое проводный телеграф, многие газеты перестают выходить на бумаге.

То же самое не только возможно, но и прямо и самоубийственно планируется мировой интеллектуальной и деловой элитой для человека как такового. Под цифровизацию подведена философская основа культа Mortis (смерти) человека живого как отживающего свой век такими философами, как Мишель Фуко2, Жак Деррида3, Жиль Делёз4 и Д. Деннет5.

Если Деррида в своих работах широко применяет символизм («деконструкция») и не совсем явную терминологию, лишь намекающую на то, что человек в его традиционном виде становится ненужным и подлежит «демонтажу», то его коллега французский философ-постструктуралист Жиль Делёз совместно с психоаналитиком Феликсом Гваттари в их работе «Анти-Эдип» (1972) прямо вводят понятие «тело без органов». Дениэл Деннет вовсю говорит о «думающих машинах». Заметьте, не о человеке, а именно о машинах!

Наш соотечественник русский философ Владимир Александрович Кутырёв посвятил этому течению современной философии, направленному на уничтожение человека as is (как такового) и его замену думающей машиной, разоблачению «культа смерти», отдельную монографию «Человеческое и иное: борьба миров»6 (Издательство «Алетейя», СПб, 2009).

Таким образом, цифровизация и общество, построенные на образах – аватарах, в нашем веке делают (уже сделали) вызов самому существованию человека.