Шрифт:
Именно поэтому речь в этой книге пойдёт о противопоставлении «Человека» и его «Аватара»: Homo vivens versus Mortuus umbra, что можно перевести с латыни точнее, как «Человек живой против Аватара (мертвой тени)». Революционность противопоставления очевидна.
Но цифровой мир не хочет показывать нам сразу правду жизни и свою истинную цель – демонтаж традиционного человека. Кроме того, использование термина «аватар» имеет более глубокое содержание, подразумевающее не только переход к новому обществу, но, главное, неравный для всех в качественном плане переход.
В то время как одни люди станут в новом виртуальном мире только тенью прошлого человека, иные планируют себе другую судьбу – вечного аватара, неразрывно связанного с новой средой, неуничтожимого и безвременно властвующего над миром.
В результате выхода на экраны в 2009 году популярнейшего фильма «Аватар» американского режиссера Джеймса Кэмерона это слово стало популярным.
Еще ранее в компьютерный оборот вошло и устойчиво укрепилось в нем слово «аватарка», обозначающее уменьшенную картинку – фотографию или иной образ участника интернет-конференции или социальной сети.
В действительности термин имеет гораздо более глубокое содержание и происходит с Востока.
На хинди (индийск. санскрит) «аватар» будет писаться . Фонетически звучит как резкое «ав-тар», с ударением на первом слоге. Переводится как «олицетворение», «нисхождение» – термин в философии индуизма, обычно используемый для обозначения нисхождения божества на землю, его воплощение в человеческом облике. Хотя на русский язык слово «аватар» обычно переводится как «воплощение», точнее его можно перевести как «явление» или «проявление».
Другая восточная культура – Китая, по своей письменности интересна тем, что любые слова и выражения раскладываются на иероглифы, каждый из которых является символом, имеющим смысловое содержание. В отличие от русского языка иероглиф – это не буква, которая означает звук, это символ, или знак, имеющий смысловое содержание. Поэтому китайское письмо именуют знаковым.
«Аватар» по-китайски будет «» («Аватар» как название фильма Джеймса Кэмерона 2009 г.), или (олицетворение, воплощение, перевоплощение, буквально «преображаемое (перевоплощаемое) тело человека»), или (картина, снимок или скульптура головы), или (образ, икона, буквально «форма или образ духа»), или (буквально «изображение человека»).
Первое сочетание трех иероглифов фонетически при произношении по-китайски копирует звучание английского слова «avatar». В данном случае китайский язык использует близкое фонетическое заимствование так же, как мы используем его в словах «компьютер» (электронно-вычислительная машина), «революция» (восстание, бунт, переворот), «облигация» (обязательство) и других словах, которые были привнесены в наш речевой оборот из иностранных языков, при том, что на момент заимствования они могут иметь устоявшиеся русские аналоги (указаны в скобках). Это происходит потому, что так проще и понятнее, прежде всего для молодежи.
По сути же своей смысл трех иероглифов: – гора, холм/высокий; обычный, тривиальный; мудрый/мудрец – совершенно не передает содержание смысла слова «аватар» в китайском языке.
Другие сочетания иероглифов так же, как в санскрите, имеют строго смысловое значение.
Очевидно, что в современном китайском языке в отношении этого термина образовался смысловой разрыв, что симптоматично для ведущей, с позиции массовости, цифровой цивилизации современности. Такой же разрыв существует в сознании людей.
Одной из задач, которая ставилась при написании этой книги, являлось формирование образа будущего человека или человека будущего, каким мы хотели бы его видеть.
Другой задачей было – разоблачение того вызова Богу и Человечеству, с которым мы столкнулись в XX–XXI веках и который по-настоящему угрожает уничтожением современному человеку.
Наверное, это самое важное, так как определяет цель развития нашего общества стратегически, по принципу «от частного к общему».
Насколько удалось, судить вам.
Вместо введения. Можно ли возобновить «прерванный полет»?
Уважаемый читатель! В процессе написания предыдущей книги «Будущее неизбежно. Мироустройство на фоне хаоса»7, при анализе событий и фактов советской и российской истории после смерти И.В. Сталина, у меня сложилось устойчивое впечатление «прерванного полета» нашей страны. Мне показалось, что как будто в конце 1960-х – начале 1970-х годов кто-то специально и на самом «верху» принял решение свернуть проект строительства общества будущего в СССР – того коммунистического общества, о котором в своем романе «Час быка» как об идеале писал Иван Антонович Ефремов.