— Позвольте вернуться к этому еще раз: и что такая малообеспеченная будет делать со всем этим?

— Я настроен предложить вам миллион долларов.

Срань господня! Мои колени начали дрожать, и я едва сдерживалась, чтобы не начать напевать «Взберись на все вершины» из «Звуков музыки» (примеч. — мюзикл 1965 года). Я захлопала глазами, уставившись на сенатора.

— Извините, но вы сказали… — я едва могла заставить себя произнести эти слова, — о-один м-миллион д-долларов? — заикаясь, выдавила я.

Сенатор Каллаган кивнул.

— Да, мисс Монро. Сумма будет разбита на ежемесячные выплаты на все время кампании. Остаток — в день выборов. Она включает все дорожные расходы за это время. Вы также сможете оставить себе гардероб, который оплатит для вас кампания, — его взгляд скользнул по моим ногам, — включая обувь.

Боже мой! Я же сидела босой перед потенциальным будущим президентом Соединенных Штатов!

— Да, мой Чу… застрял в канализационной решетке и сломался. Я упала… и, кажется, немного обнажилась перед строителями, — объяснила я, и это звучало так же нелепо, как когда Бейби в «Грязных танцах» сказала, что она несла арбуз. (примеч. — Бейби видит страстный танец Джонни Касла и единственное, что может сказать ему, когда он подходит: «Я несла арбуз»).

О, нет. Я ведь не могла сказать этого вслух? Пожалуйста, скажите, что это не так!

— Как неудачно вышло, — уголки губ сенатора Каллагана дернулись вверх.

Боже, я все-таки сказала это вслух. Убейте меня. Я была уверена, что теперь и Берни и сенатор начали серьезно сомневаться насчет моей способности представлять кампанию, учитывая мою ненадежность.

— Вы сказали «миллион долларов», так ведь?

— Да. Я понимаю, что девять месяцев это немного слишком для семизначной суммы.

— Да вы играете в адвоката дьявола… А что случится, если вас не изберут?

— Вы по-прежнему получите миллион.

— Вау, — не очень красноречиво выдавила я.

Я по-прежнему плохо представляла, каково будет обладать такой суммой. Никакой жизни от зарплаты до зарплаты, никакого учебного долга, никакой дизайнерской обуви с «Ebay» или приклеивания каблука клеем. Больше никакой дерьмовой квартиры, где постоянно заканчивается горячая вода. Я смогу присмотреть себе местечко в Джорджтауне, о котором всегда мечтала. Окей, может быть, представить себе все эти деньги не так уж и сложно.

— Прошу прощения, но миллион долларов кажется мне слишком большой платой за то, чтобы быть невестой Баррета.

— Очевидно, вы еще не встречались с Барретом, — усмехнулся сенатор, а вслед за ним и Берни.

— Допускаю, что из-за его репутации будет сложно прикидываться его невестой.

— В каком-то смысле, да. Но задача не только в том, чтобы быть невестой моего сына, это подразумевает месяцы тяжелой работы, мисс Монро. Предвыборная кампания — это гонка на выживание, уж вы-то об этом знаете. Иной раз за день приходится побывать в трех городах. От вас потребуется много сил, чтобы не вылететь с трассы, — он позволил себе небольшую улыбку, — но миллион долларов так же гарантирует ваше молчание касательно этой сделки.

Молчание… смогу ли я выполнять это требование не только в течение девяти месяцев, но и всю оставшуюся жизнь? Я не была трепачом, когда речь шла о чем-то важном, но что если я проговорюсь в минуту паники, например, если мне ткнут в лицо микрофон во время интервью, мой разум опустеет, и меня прорвет: «Это фальшивая помолвка! Я фальшивка! Мы просто притворяемся!»

— Так же, как и договор о неразглашении, который ввы только что подписали, — добавил Берни.

Теперь я понимала, зачем они заставили меня сначала подписать соглашение. Если я нарушу его, меня могут засудить, что, конечно же, было последним, чего мне хотелось, не говоря о том, что, несмотря на приятную благодушную внешность, сенатор Каллаган наверняка знает людей, которые могут заставить меня просто исчезнуть, если я проболтаюсь. Эта мысль заставила меня поежиться.

Когда Берни потянулся, чтобы похлопать меня по спине, я подпрыгнула на месте.

— Не волнуйтесь, мисс Монро. Ничего плохого с вами не случится, если вы откажетесь от предложения сенатора Каллагана.

У меня отпала челюсть.

— Так, это становится немного пугающим.

— Мою жену это тоже раздражает, — улыбнулся Берни.

— Могу представить.

Сенатор Каллаган покашлял, и я повернулась к нему.

— Берни прав. Вам ничего не будет, если вы откажетесь от сделки. Если вы не примете условия, то продолжите нелегкий труд для того, чтобы меня избрали.

Вот дерьмо. Работа… как я могла забыть про нее?

— Если я скажу «да», а я склоняюсь в сторону «если», то, что будет с моей работой?

— Вы продолжите работу координатором волонтерской службы. Так как мне нужно, чтобы вы участвовали в избирательной кампании, мы возьмем еще кого-нибудь в штаб, пока вы будете задействованы вне его, если время позволит. Прикрытие отчасти будет состоять в том, что вы познакомились таким образом и решили сохранить ваши отношения в секрете на несколько месяцев из-за того, что вам не хотелось, чтобы окружающие считали, что вы получили эту работу по протекции.