— Очень хорошо. Вижу, вы решили ограничиться общей версией биографии моего сына.

— У него репутация тусовщика и свободного игрока, — добавила я, стараясь звучать вежливо.

Милая мордашка Баррета часто мелькала в светской хронике «Вашингтон Пост», и каждый раз с разными девушками, которые, впрочем, все как одна были блондинками. Так как Баррет жил в Нью-Йорке, он еще ни разу не был в штабе кампании. И даже если бы я отсутствовала на мероприятиях, уверена, что узнала бы о его приезде от офисных сотрудниц.

И хотя оба сына Каллагана, по общему признанию, были хороши собой, именно Баррет сорвал джекпот в лотерее сексуальности. Они оба были мускулистыми, хотя Баррет стройнее. И если Торн унаследовал от матери светлые волосы и голубые глаза, то Баррет и сенатор Каллаган были жгучими брюнетами с золотисто-зелеными глазами. Определенно выигрышная комбинация. И тот факт, что Баррет практически излучал сексуальность… совсем не задевал. Судя по тем видео, что я видела на TMZ (примеч. — новостной сайт о знаменитостях), его основными спутниками были развязная уверенность и самодовольная ухмылка на тысячу ватт. Не знаю, что именно было таким особенным, какой фактор X, но весь его вид кричал о звездности.

— Да, Вы правы о его внештатной деятельности, — мужчина пододвинул ко мне желтую папку, лежавшую перед ним. — В содержимом этого файла вы сможете найти результаты работы имиджевого консультанта кампании, или же я могу описать их для вас вкратце.

— Думаю, ваших слов будет достаточно, сэр.

На лице Каллагана появилось довольное выражение от моего открытого подтверждения доверия, и я его не обманывала. Я бы не смогла работать на его кампанию, не верь я в него самого.

На мгновение я увидела в расслабленном выражении лица сенатора черты Баррета.

— В основном они сводятся к тому, что в каком-то смысле распущенный образ жизни Баррета — ответственность моей кампании.

Я нахмурила брови. Не представляла, что целью нашей встречи может быть Баррет Каллаган. Чем я могла помочь сенатору с подобной проблемой?

И тут до меня дошло, почему я здесь оказалась.

— Вы хотите, чтобы я загрузила Баррета волонтерской работой в кампании, чтобы улучшить его имидж?

— На самом деле я думал о других способах, какими вы можете помочь моему своенравному сыну, — любопытная улыбка изогнула губы сенатора.

— И каких же?

— Участие Баррета в мероприятиях, связанных с делами кампании или же в благотворительных акциях, конечно же, поможет, но вряд ли сможет изменить о нем общественное мнение. Нам нужны радикальные меры.

— И что же вы придумали?

Сенатор Каллаган склонился ближе.

— То, о чем я хочу вас попросить, может показаться необычным, и, по сути, является отчаянной мерой.

Я сглотнула. Мне не нравилось направление, которое принял этот разговор. Интересно, что будет с моей работой, если я сорвусь с места и побегу к лифту. Конечно же, мне нужно будет добыть перед побегом у Берни ключ-карту.

— Хорошо, — ответила я полушепотом.

— Мне нужно, чтобы на оставшееся время кампании вы побыли в роли невесты Баррета.

Момент абсолютной тишины — и я расхохоталась. Прокрутив в голове слова сенатора еще раз, я лишь продлила себе истерику. Сама мысль о том, что меня привезли сюда, чтобы я стала фальшивой невестой, была нелепа. Нечто подобное можно было ожидать от «Подставы» с Эштоном Катчером, но точно не от сенатора Каллагана.

Но увидев окаменевшие лица Берни и сенатора Каллагана, мой смех сам собой сошел на нет, словно из меня выдернули розетку.

— Боже мой! Так это не шутка?!

— Совершенно точно нет, — сенатор Каллаган покачал головой.

— Вы метите в высочайшее кресло в стране и хотите, чтобы я изображала невесту вашего сына, — проговорила я, отчаянно пытаясь осознать происходящее.

— Да, мисс Монро.

— Мне больше понравилось думать, что это шутка, — я медленно покачала головой.

— Уверен, что со стороны может показаться, что моя просьба о нашей встрече и мое предложение выглядят абсурдно, но пожалуйста, поверьте, что я серьезен. Кандидатам на президентское кресло во время кампании очень нужна семейная поддержка. Мы не можем находиться в десяти разных местах одновременно. Нельзя просить Торна бросить службу для поддержки кампании, а Кэролайн всего двадцать, и, несмотря на ее желание помочь, она не может уйти в разгар учебного года в Вассаре, — сенатор глубоко вздохнул. — Как видите, Баррет — мой единственный выбор.

— Простите мне мое невежество, но каким образом фальшивая помолвка вообще может быть возможна?

— Все в Вашингтоне весьма субъективно. Наш город — фасад из полуправды. По этой же причине Джеки Кеннеди так трудилась, чтобы увековечить «Миф о Камелоте» после убийства Джона Кеннеди. Его таинственность отчасти кроется в способности людей, окружавших его, создавать впечатление, что он был богом среди живущих, осторожно скрывая последствия его стратегических ошибок.

— И вы хотите соорудить современную сказку со мной и Барретом в главных ролях?