– Не могу ждать, – усмехнулся Татиш и покинул берлогу.

Темноволосый эльф

Эрлион замёрзшими пальцами заправил рубашку в штаны. Холод настолько сильно проник в тело, что хотелось просто заснуть и не просыпаться. Он с трудом шевелил губами, призывая эльфийскую магию на помощь. На небе загорелась звёздочка и сорвалась вниз. Эльф поднялся, отыскал в кармане плаща спички и разжёг костёр. Конечно, этого не следовало делать на льду замёрзшего моря. Но выбор был или его жизнь, или его смерть. Эрлион выбрал жизнь. В пламени костра ему почудился Татиш. Оборотень Анарион на коленях и локтях отполз прочь. Его глаза сияли неприкрытой злобой. Оборотень ощерился, бледное лицо покрылось сетью тонких нитей. Казалось, порыв ветра может его разнести в пух и прах.

– Я хочу жить, – прошептал эльф, пытаясь оправдаться перед оборотнем.

– Твоя жизнь полна боли и одиночества, – улыбнулся Анарион, обходя стороной костёр.

– У меня ещё есть шанс всё исправить, – Эрлион бы заплакал, но холод лишил подвижности мышцы лица.

– Уже слишком поздно, – уверял эльфа Анарион.

– Я всё же попытаюсь, – упрямо возразил Эрлион.

Лёд затрясло, словно кто-то огромный пытался подняться с морского дна. Эльф встал, затоптал костёр и, шатаясь, пошёл в ночь. Замёрзшее море изнутри гудело, вибрировало. Эрлион тяжело дышал, стараясь ориентироваться на внутренний взор. Позади него изо льда вставал дикий ужас.

Орк Татиш

Татиш шёл быстро, перепрыгивая ямины и колдобины, орк летел. Он точно засёк положение эльфа и торопился. Неожиданно под ногами качнулся лёд.

– Твою мать, – выругался Татиш и ускорил шаг.

Колдун почувствовал приступ боли, будто огромное тело замёрзло разом, и кто-то острыми коготками рвёт кожу. Татиш хлопнул себя рукой по рунной вязи, спрятанной под тёплым шарфом. Внутренний огонь отозвался, и колдун продолжил путь. Замёрзшее море под ногами вибрировало, местами лёд взрывался острыми кольями, непременно норовящими угодить в Татиша. «Успею»? – подумал колдун, но тут же упал на колени.

Впереди восстало необузданное зло. Оно было голодно и готово жрать всё, до чего дотянется. Колдун услышал в ночи серебристый смех белоликой царевны.

– Зачем ты это делаешь? – прокричал в темноту Татиш.

Царевна ответила смехом. Орк попробовал настроиться на эльфа, но тот словно сквозь замёрзшее море провалился. «Неужели я опоздал»?! – ужаснулся колдун, упрямо продолжая идти вперёд. Внутренний огонь не позволял свалиться и подчиниться страху.

Эрлион не выдержал нарастающего напряжения и побежал. Он никак не мог справиться со страхом. Дикий рёв возвестил, что чудовище вырвалось на свободу. Тьма опутала ноги эльфа, повалив его на пол. Навстречу ему вытянул руки оборотень Анарион. Эрлион ухватился, и тот его вытащил на безопасный лёд.

– Впереди могут попадаться проруби в человеческий рост, – предупредил эльфа Анарион.

– Мне нужно дойти до края замёрзшего моря, – устало сказал эльф, лёжа на спине.

Темнота исходила хлюпаньем воды, ломким звуком льда и чужим, жадным дыханием, обдающим вонью.

– Я не могу помочь тебе, – ответил Анарион, положив голову эльфа к себе на колени, он спустил с Эрлиона капюшон и неспешно расчёсывал тёмные волосы.

– Почему?

– Ты мне нравишься, – бесхитростно ответил оборотень. – Но по-настоящему воссоединиться мы сможем лишь в смерти.

– Неужели нет для нас никакого шанса? – Эрлион приподнял голову и всмотрелся в глаза оборотня.

Тот извиняющееся улыбнулся, пряча взгляд.

– Пойдём, – пока чудовище не проело край льда и не добралось до нас, – Анарион поднялся на ноги и пошёл прямо в ночь. Эрлион поторопился за ним.

Орк Татиш

Колдун почувствовал вонь и остановился. Он много тварей повидал на своём веку и напугать его было трудно, но особенно он ненавидел морских гадов. Рунический ряд на ключицах просто горел огнём, взывая к разуму. Татиш усмирил силой воли панику и вдохнул солоноватый воздух. В двадцати шагах поджидала прорубь, полная холодной воды. Чудовище могло только выныривать, разлом давался ему с тяжестью. Татиш отколол кусок льда и швырнул вправо от себя, изготовившись к броску. Но не тут-то было. Чудовище широким плоским хвостом хлопнуло о поверхность, кроша лёд. От проруби из-за мощного удара пошла трещина.

Колдун бросился бежать в обход, он почти не дышал, сливаясь с ночью. Обойдя чудовище по восточной стороне, сделал передышку. В груди вспыхнул огонёк, где-то впереди объявился Эрлион. По льду пробежала дрожь. Татиш прислонил ухо к поверхности, чудовище разгонялось из глубины и било широкой пастью в лёд, откуда шёл запах эльфа.

– Твою мать, – выругался колдун. – Что же ты задумала белоликая царевна?

Темноволосый эльф

Эрлион упал на колени, закрывая лицо руками.