– Нам не уйти, – сказал он и лёг на лёд.

– Прекрати! – закричал Анарион и попытался поднять эльфа.

– Твои ласки были лживыми, – еле слышно произнёс Эрлион. – А я дурак поверил им. Поверил, что кому-то нужен, пусть и оборотню.

– Ты мне нужен, – прошептал Анарион, склонившись над лицом эльфа.

– Тогда усмири своё чудовище.

– Чтобы ты достался колдуну орков?

– Ты же видишь, для кого открыто моё сердце, – сказал Эрлион.

Лёд взорвался в десяти шагах от них. Оборотень улыбнулся и поцеловал холодными губами эльфа. Он встал и пошёл к проруби, хлюпнула вода, и чудовище, захватив Анариона, пошло на дно.

Орк Татиш

Татиш поблагодарил судьбу за благосклонность, он сменил бег на быстрый шаг, чувствуя, что утомился. «Отзовись, малыш», – бросил он зов в темноту. Колдун ощутил, что чудовище кого-то заглотило и пошло ко дну.

– Нет! – закричал Татиш, стуча кулаками по льду.

– Татиш? – ожила темнота.

Орк бросился на звук и не ошибся. Он сгрёб в руках уставшего эльфа, погладил по замёрзшим щекам.

– Впервые вижу такого упрямого эльфа.

Эрлион подтянулся на руках и припал к губам колдуна. Татиш крепко сжал его, раздвигая языком губы. Где-то на глубине чудовище поняло, что его жестоко обманули и с яростью направилось вверх. Колдун перебросил эльфа через плечо и побежал наискосок к кромке моря, надеясь выгадать время.

Темноволосый эльф

Эрлион открыл глаза и увидел, как с неба медленно падали снежинки. Казалось, время застыло, и лишь они, облачённые в хрусталь, имели право на существование. Под боком было тепло. Эльф привстал и увидел колдуна орков, тот похрапывал, придерживая правой рукой Эрлиона за плечо. Утренняя тишина обвораживала. Изо рта орка вырывалось облачко пара и таяло в холодном воздухе. Эльф наклонился и поймал губами дыхание Татиша. Он открыл глаза и удивлённо посмотрел на Эрлиона.

– Прости, что разбудил, – извинился эльф и попытался отстраниться от колдуна.

– Давно я так мило не просыпался, – он притянул Эрлиона к себе и крепко поцеловал.

Насытившись губами эльфа, орк его отпустил, поднялся на ноги и оглянулся.

– Мы сильно удалились от намеченного курса. Придётся держаться горной гряды, почти наполовину вросшее в замёрзшее море, чтобы чудовище не достало нас.

Эрлион пожал плечами. Он не доверял оркам, но Татиш был прав и это его злило. Белоликая молчала и ничем не напоминала о себе. Эльф посмотрел по сторонам, намеченный путь колдуном ещё и выглядел привлекательно.

– Чему лыбишься? – спросил Татиш у Эрлиона.

– На нашем пути будет много горок, – эльф показал рукой на горную гряду.

Татиш не понял, при чём тут горки, но по весёлому настроению Эрлиона догадался, что тот что-то уже придумал для них двоих.

– Ты пойдёшь со мной до самой кромки? – спросил эльф, ловя языком снежинки.

– Да, – уверенно ответил Татиш.

Он заразился весельем эльфа, раскрыл ладонь и поймал снежинку, повернулся и показал эльфу. Тот аккуратно слизнул хрусталь с широкой ладони орка. «Чёрт, – подумал Татиш. – Этот паршивец начинает мне нравиться».

После тяжёлой ночи они медленно двинулись на север. Колдун взвалил на себя дорожную сумку эльфа, Эрлион сперва вцепился в неё, но потом согласился с доводами орка. Они хоть и медленно шли, эльф отставал от выносливого орка на три шага. Эрлион разглядывал широкую спину Татиша и невольно улыбался. Впервые за столько прожитых лет за ним кто-то ухаживал. Конечно, это с натяжкой можно было признать хорошим обращением, но эльф радовался и малой крохе перепавшего ему счастья. «Жаль, что он не эльф», – подумал Эрлион.

Татиш резко остановился и оглянулся назад, сощурив глаза.

– За нами кто-то идёт?

Эрлион повернулся и посмотрел, Анарион бодро шагал, не проваливаясь в снег.

– Это оборотень, – пояснил Эрлион. – Он не причинит нам вреда.

– Не нравится мне всё это, – пробормотал орк.

– Тогда мы можем разделиться, если он тебе мешает, – предложил эльф.

Колдун схватил двумя пальцами за подбородок Эрлиона, резко задрал вверх и ногтем надавил на нижнюю губу, пока не появилась кровь.

– Если узнаю, что вы с белоликой царевной что-то замышляете за моей спиной, вмиг сверну шею. Ты меня понял?

Эрлион кивнул, всё же идти с тёплым человеком куда комфортней, чем с холодным оборотнем, ранящем сердце. Они двинулись дальше, орк, будто специально, чуть замедлил шаг, чтобы эльф оставался всё время в поле зрения. Эрлион же беззаботно ловил снежинки, радуясь, как малый ребёнок. Татиш несколько раз оглядывался, оборотень упорно двигался за ними, сохраняя длинную дистанцию. Колдун пытался нащупать связь с белоликой царевной, но она упорно его игнорировала. Татиш поглядывал на эльфа, но по нему не было видно, что оборотень пытается мысленно с ним говорить. Руническая вязь на ключицах отдавала холодом.