4. По любым ситуациям, если Суворов Пётр Васильевич явно превышает переданные мною полномочия или злоупотребляет ими, всем чинам связываться со мною напрямую, в Зимний дворец по телефону 101 либо телеграфированием на моё имя в Зимний дворец. При этом до моего рассмотрения жалоб всем чинам строго исполнять пункт 2 данной доверенности.

5. Данная доверенность выдана мною Суворову Петру Васильевичу с 17 апреля 1908 года по 31 августа 1908 года.

17 апреля 1908 года, премьер-министр Российской империи, министр внутренних дел Российской империи, Столыпин Пётр Аркадьевич».

Осмотрев министерскую печать и размашистую роспись Столыпина в правом нижнем углу документа, выполненную широким, дорогим пером, твёрдой, уверенной рукой, Пётр окончательно понял, что вне зависимости от своего желания и своего отношения он оказался участником очень серьёзной истории, явно попахивающей мистицизмом. Дата на документе говорила о том, что он был подписан премьер-министром вчера.

– Эта доверенность твоя, – тихим, но требовательным голосом сказал Филиппов. – Всегда держи её при себе и пользуйся ею с величайшей осторожностью – лишний раз никому не показывай, только тогда, когда тебе потребуется помощь какого-либо служивого лица. Не вздумай ею размахивать перед случайными людьми! Она тебе выдана не для баловства, а для утверждения статуса в проведении секретного расследования, которое тебе государевой милостью доверено.

– Почему именно я? – осмелился спросить Пётр, не решаясь убрать особеннейший документ во внутренний карман своего сюртука.

– Ты утверждён мною и Аркадием Францевичем. С нашим совместным представлением согласился Столыпин, у которого мы вчера были на приёме в министерстве. С твоей личностью он знаком по «делу Шамана». Дело-то по всему министерству прогремело.

Кошко чуть подался вперёд, к Петру, пересев ближе к краю своего кресла. Взгляд его сейчас был строг и требователен, как и всегда, когда он служил в соседнем кабинете.

– Будем говорить с тобой откровенно, без недомолвок, – тихим, но твёрдым голосом сказал он. – На текущий день ты являешься самым образованным надзирателем Петербурга и Москвы. «Дело о СЛТ» исключительно неординарное, выходящее за границы сыскной службы. Для производства по нему расследования требуется подходящий человек, молодой, сообразительный, эрудированный и такой же дерзкий, как ты. Наравне с очень хорошей сыскной хваткой у тебя блестящее гимназистское образование. Ты знаешь несколько языков, неплохо разбираешься в современных науках, в частности, в физике и астрономии. Я согласен с доводами Владимира Гавриловича, что лучшей кандидатурой, чем ты, мы не располагаем.

«Дело о СЛТ», инициируемое самим Императором, только на первый взгляд выглядит смешным, нелепым. Если присмотреться к нему вдумчиво, станет очевидно, что оказаться оно может сложнейшим и для империи опаснейшим. Если сведения по СЛТ не выдуманы невежественными простолюдинами сибирской глубинки, а являются достоверными, то мы имеем дело с загадочными проявлениями космоса. Поэтому расследованием, инициированным Императором, недостаточно установить или опровергнуть факт существования СЛТ, требуется установить, по возможности, их природу. То есть попытаться их увидеть, рассмотреть и попытаться произвести по ним выводы; там, на месте, в сибирской тайге.

Пётр, окончательно смирившись с уготованной ему участью, убрал столыпинскую доверенность во внутренний карман сюртука. Его разум уже рисовал перед собой чёрные силуэты вековых деревьев бескрайней тайги, над которыми, на фоне таинственного звёздного неба, со стремительной скоростью двигались сверкающие искрами света непонятные шары – странные летающие тела.

– Столыпин даёт на расследование время до первого сентября текущего года, – произнёс Филиппов, с удовлетворением пронаблюдав, как доверенность скрылась в кармане. – Тебе на командировку в Иркутск он выделил восемьсот казённых рублей.

Филиппов тяжело поднялся из кресла, прошёл к своему сейфу, расположенному у рабочего стола, полязгал в замке ключами, приоткрыл массивную дверцу и достал большой конверт, от своего содержимого толстый и тяжёлый. Вернувшись к Петру, он протянул конверт ему.

– Деньги большие, не потеряй и трать с умом. Потом по расходам мне отчитаешься.

Пётр быстро поднялся из кресла, шагнул к Филиппову и принял из его руки увесистый, плотный конверт.

Филиппов внимательно Петра осмотрел, прощупал напоследок своим цепким взглядом его комплекцию, до лоска надраенный сверкающий медалями и петлицами мундир и в очередной раз рассмотрел черты его лица. Пётр был на голову выше своего начальника, но при этом опустить голову не смел, ждал окончательных инструкций.

К ним шагнул Кошко, остановился возле Филиппова. Так же внимательно и пристально осмотрел статный вид любимого ими обоими лучшего надзирателя сыска.

Филиппов откашлялся.

– С этого часа ты командируешься в Иркутск. По делу будешь работать один. Здесь, по делу убитого купца, мы тебя кем-нибудь заменим, это уже не твоего ума заботы. Из Иркутска обо всех важных деталях расследования немедленно телеграфируй мне. Я должен быть в курсе всего, что ты там делаешь. В случае нужды мы с Аркадием Францевичем окажем тебе всяческую помощь. Просить не робей. Если где-то будешь не справляться, немедленно ставь меня в известность. С Аркадием Францевичем я уже сам буду поддерживать контакт по делу. Если со мной, не дай бог, что-то случится, связь будешь держать с Аркадием Францевичем напрямую. По делу тогда он станет твоим непосредственным начальником.