— А ларчик просто открывался, — не веря глазам, пробормотала Дари. — Личная непереносимость?

Разумеется, монстры ответить ей не сподобились, но и не надо. Следующие четверть часа Дари только и делала, что лазила по дереву и кидалась в голошеев сливами, благо, их уродилось много.

Увы. Остальным «птичкам» от подобного угощения не было ни горячо, ни холодно. Спящий же голошей успел проснуться, найти еще пару слив и улечься отдыхать снова.

— Двое, так двое, — решила Дари, порезала запястье, кинула сливы подальше от дерева и, дождавшись, когда монстры отошли, спрыгнула.

На нее тотчас обернулись две клювастые морды. Игра в догонялки началась. Первый голошей, заклекотав, выпустил в ее сторону десяток игл, но не попал, изрешетив траву и землю, тотчас покрывшуюся синим инеем. Второй попытался ухватить клювом, но Дари, вовремя пригнувшись, проскользнула между его лап. Голошеи перемещались на двух задних конечностях, а передних не имели вовсе (не считать же за такие голые культяпки, плотно прижатые к телу?). Проскальзывая под брюхом, Дари ударила в него, выпустив по крупицам собранную силу.

Голошей издал недовольное кряхтение и замедлился; сев на задние лапы, опустил голову и вперился взглядом в точку перед собой — самое время заняться другим, поскольку этот уже не боец, по крайней мере, где-то с час. Жаль, у нее не имелось топора, а ножиком она не сумела бы убить голошея быстро — его крови точно хватило бы для призыва.

«Что ж, придется обезвредить последнего, потом убить всех троих, а дальше — уже не моя забота», — подумала Дари с облегчением. Зря.

Оставшийся противник предпочитал бить на расстоянии: отбегал и выпускал в ее сторону несколько шипов, внешне напоминающих Дари дротики для игры в дартс. Время от времени он раздувал голую сизую шею с оранжевыми прожилками, покрытую бирюзовыми чешуйками с черными глазками (голошеи — те еще красавцы, если не пытаются тебя прикончить; Дари, пролетая в образе сокола над Долиной Грез всегда любовалась этими существами), и издавал клекот, наводящий на очень нехорошие мысли о призыве на помощь собратьев.

Имейся у нее арбалет, все было бы проще, не отказалась бы она и от меча, вот только не то нынче время, чтобы носить с собой и то, и другое. От валуна, за которым она спряталась (кажется, его хотели превратить в очередную местную достопримечательность, сделав указательным), уже исходил ощутимый холод: неосторожного прикосновения достаточно, чтобы примерзнуть. Голошей сообразительностью не отличался и, не пробуя обойти преграду между собой и добычей, просто полевал ее замораживающими иглами, благо, те не заканчивались.

— Лярд… — выругалась Дари, когда камень дал трещину и, судя по всему, собирался осыпаться крошкой. Пришлось срочно что-то предпринимать, выискивать взглядом другое укрытие в виде поваленного одним из монстров дерева и спешно бежать к нему, петляя почище зайца.

Возле правой лодыжки обледенела ветка. Над левым плечом, обдав холодом, проскользнул очередной шип. Дари смахнула с руки несколько снежинок и, перекувыркнувшись через голову, достигла-таки очередного ствола.

— Фух… И чего ты умный такой?..

В голову пришла несвоевременная мысль о том, что она сражается вовсе не с голошеем, а с принявшим облик монстра метаморфом. Впрочем, желай заморозить ее хищное создание или сверх — особенной разницы нет.

Ствол начал обледеневать еще скорее, чем камень. Мгновения истекали слишком быстро, скоро придется снова спасаться бегством, и может уже не повезти так, как в первый раз. Зато спрятавшись здесь, Дари оказалась у самой кромки речной террасы, круто спускающейся к Москва-реке. Иногда с нее прыгали дельтапланеристы. Однажды Дерк затащил ее на их соревнования и даже сиганул вниз сам.

Чуть ниже трети ее роста шел неширокий уступ, на который вполне получалось поставить ногу. Если пройти по нему шагов десять, удалось бы обогнуть голошея и подойти к нему сбоку — время на один удар будет, при должной удаче, она справится.

Склон осыпался при каждом неосторожном движении, голые ступни скользили, мизинец она умудрилась ссадить в кровь неудачно напоровшись на острый камень или стекло. Дари хваталась за каждый корешок, всякую травинку, которые, сорвись она вниз, конечно, ее не удержали бы, но так создавалась хотя бы видимость устойчивости. Шаг, другой… еще… пятка уехала в сторону, но рукой посчастливилось ухватиться не за хиленький корешок, а целую корягу. Откуда-то сверху раздался победный клекот — видимо, ствол все-таки осыпался трухой — и счет пошел на доли мгновений, поскольку обнаружив, что враг сбежал, голошей примется за поиски.

Клекот раздался ближе, и Дари решилась. Пока на ее стороне оставалась внезапность, стоило попробовать обезвредить монстра. Нож ужом выскользнул из руки. Выругавшись, Дари огляделась, но ни стекла ни чего-либо, чем удалось бы порезаться в досягаемости не оказалось.

— Малдисион… — прошипела она почти в отчаянии.

Удобнее перехватив корягу, она подтянулась, вылезла и побежала к небольшой рощице. Там и затеряться можно, и найти оружие помощнее палки: хотя бы лопату или вилы, которыми орудовал местный рабочий персонал. Когда рыцари активировали артефакты, люди их, наверняка, побросали. Если удачно наткнется…