– Господи...

– Хочешь выпить, Крисси?

Она кивнула.

– Только бурбон. Ничего другого нет.

– В нашем кругу только его и пьют.

Вскоре Фрэнк понял, что для Крисси его предложение выпить и её согласие - по крайней мере при таких обстоятельствах - означало, что её пытались уложить в постель и что она вполне готова. С того момента, как он вышел из кухни с бурбоном и графином воды, она подавала ему вполне недвусмысленные сигналы.

В его намерения это не входило и не вязалось с его планами, но пораскинув мозгами, пока она цедила виски, он решил ей этого не говорить и завалил её на диван.

У неё было неплохое складное тело, и вся процедура много времени не заняла.

– Такого я не видела с отъезда из Теннеси, - заметила она, когда они отдышались и сели.
– Я думала, все, кроме евреев, делают обрезание.

– Обрезают всех евреев, черт тебя побери!

– О-о!
– хмыкнула она и осмелела, внезапно ощутив, что их отношения переменились.

– В Джорджии, где я родился, меня бы не обрезали, будь я сто раз евреем. Врачи просто не знали бы, как это сделать.

Она взяла из его рук бурбон с водой и приподняла в чуть циничном тосте, ощупывая его тело своими карими глазами - наверное, с таким же цинизмом и он разглядывал её, пока она раздевалась.

И снова Фрэнку захотелось, чтобы она ушла, но как от неё отделаться?

Крисси прикурила и принялась раскладывать свои вещички, явно решив одеться.

– Ты как?
– спросила она.

– Нормально.

Она выпустила струйку дыма.

– Мне кто-то говорил, что ты парень, на которого стоит взглянуть.

Он как раз застегивал рубашку.

– Взглянуть на что?

– На все. Нечто этакое. Первоклассное.

Он встал, натягивая штаны, и решительно качнул головой.

– Нет. Не стоит на меня смотреть.

– Точно?

– Точно.

Она скептически нахмурилась и раздраженно поинтересовалась:

– А что же ты тогда за птица?

Он тоже уже не скрывал раздражения.

– Ладно, ты уже знаешь, что я не сводник. И не барыга. Можешь придумать ещё какое-то занятие для мужчины?

Похоже, она поняла, что зашла слишком далеко.

– Я только хотела сказать...

Фрэнк кивнул:

– Иногда о мужчинах ходят разные слухи.

Когда вновь постучали, Крисси схватилась за вещи, но Фрэнк и не подумал дать ей одеться, прежде чем впустить гостя. Тот вошел, уселся в розовое кресло и с явным удовольствием следил, как она судорожно натягивает одежду.

С кухни раздался голос Фрэнка (он вновь готовил выпивку):

– Ее зовут Крисси.

Мужчина кивнул ей.

– Я - Фрэд Мурон.

– Он полицейский, - добавил Фрэнк от двери.

Крисси нахмурилась.

– Шутишь?

Мурон ухмыльнулся и покачал головой.

– Нет. Я в самом деле полицейский.

Мурон был худощав, с острым подбородком и острым носом, прищуренными серыми глазами, высоким лбом и клочьями торчащих темных волос, которые зачесывал с боку набок через сверкающую лысину. Он словно шомпол проглотил - сидел на краешке, не касаясь спинки кресла. И разглядывал Крисси таким холодным взглядом, что она никак не могла поймать застежку лифчика - та выскальзывала, и приходилось ловить её снова и снова.

Фрэнк вернулся с бокалом для Мурона и сказал, что Крисси все равно собиралась уходить, так что...

Но Мурон запротестовал - он скоренько, пусть она не уходит.

Фрэнк заметил, что это ей как раз на руку. Крисси заявила, что останется, поэтому её отправили в спальню развлекаться с журналами и обещали, что Мурон уйдет через пару минут, только обсудит с Фрэнком некоторые дела.

Пока она шла через комнату, Мурон наслаждался, любуясь её походкой, лаская взглядом её ноги и бедра. Потом хлебнул бурбона и отставил бокал.

– Похоже, ты и тут своего не упустил, - сухо заметил он Фрэнку.

Фрэнк покачал головой.

– Она на меня не работает.

Мурон пожал плечами.

– Ладно, я только по делу... И у меня мало времени. Я принес деньги. Тысячу.

– А-а, - протянул Фрэнк.

Мурон принялся отсчитывать деньги из пачки.

– Его куда труднее достать, чем я рассчитывал.

– Бери там, где я тебе сказал.

Мурон кивнул.

– А ты смышленый сукин сын.

Фрэнк улыбнулся.

– В этом городе все не так сложно. Нужно только искать, постоянно искать поживы. А когда увидишь её - хватать, тащить и отбиваться...

Мурон кисло хмыкнул:

– Или найти кого-то отбиваться за тебя.

Теперь пришла очередь Фрэнка пожимать плечами. Он взял бокал, в котором вкус бурбона давно перемешался с вкусом тающего кубика льда, и слегка смочил губы.

– Ты без труда мог бы опротестовать условный приговор, если бы решился истратить малую часть этих деньжонок, - заметил Мурон.
– Может, я смог бы помочь.