Шрифт:
– Черт возьми, - прошептала она со слезами.
Джош скинул туфли, сорвал рубашку и штаны, прыгнул в кровать и рванул её к себе...
Он чувствовал, как она расслабляется. И как потом она уснула.
Где-то среди ночи он проснулся и разбудил её тоже. Сжал в объятиях и начал целовать. Она позволяла ему ласкать себя, но её это не возбуждало. Тогда она поймала его член и занялась привычным делом.
Когда он кончил, она снова куда-то очень быстро провалилсь. Проснулась утром, когда он ещё спал, и выскользнула из квартиры, пока он не понял, что она ушла.
17 сентября
Утром Фрэнк, выйдя из квартиры, на лестнице столкнулся с Фрэдом Муроном, который поднимался наверх. Они встретились почти на улице, поэтому детектив вышел вместе с ним и согласился прогуляться до Восьмой авеню.
– Не иначе на свидание собрался, - прокомментировал Мурон при виде темно-синего костюма Фрэнка и пощупал материал на рукаве.
– Ага, определенно на свидание.
Фрэнк усмехнулся.
– Может быть.
На нем была рубашка в веселую голубую и желтую полоску и широкий галстук, купленный только днем.
– Дорогой, - заметил Мурон.
Фрэнк пожал плечами.
– Да не то чтобы очень. Когда это единственное, что у тебя есть...
– Я видел тебя в сером и в коричневом, как мне кажется.
– Это был кто-то другой, - возразил Фрэнк.
Детектив вздохнул.
– Ну, ладно. Может, другой. Зрение у меня уже не то, что прежде, - он провел пальцем по тонкому острому носу и двумя пальцами потянул за подбородок.
– Знаешь, моя работа - она здорово портит глаза.
– Моя тоже, - отозвался Фрэнк.
Их небрежно толкнула девушка, проскользнувшая с проезжей части между припаркованных машин. Но даже не оглянулась, чтобы извиниться.
– А чем ты сейчас занимаешься, Фрэнк?
– спросил детектив.
– Я знаю, ты уволился из гаража. Но мне ты ничего не говорил.
– А кому-нибудь говорил?
– спросил Фрэнк.
– Если это допрос...
– Это не допрос, мой мальчик.
– Рад слышать, - небрежно бросил Фрэнк.
Детектив выпрямился и посмотрел на Фрэнка с несколько новым и тревожным любопытством. Он не был уверен, смеются над ним или нет.
– Помнишь, что я говорил тебе прошлой весной?
– спросил Фрэнк.
– Что дела вроде того, что у нас с тобой были, подворачиваются не часто. Что их невозможно ускорить и приходится просто ждать. Что постоянно нужно их высматривать. Ну, я высматривал, но ничего не высмотрел.
– На что ты живешь?
Фрэнк глянул на в упор.
– Я не сказал, что ушел на пенсию.
– На кого-то работаешь?
Фрэнк мотнул головой.
– Только на себя. Есть несколько мелких дел. Ничего, что представляло бы интерес для тебя.
– Вздор.
– Нет, не вздор.
Их снова толкнули - на этот раз дорогу перегородила парочка девиц. Фрэнк осклабился и покачал головой. Детектив рыкнул, чтобы те убирались вон. Одна огрызнулась, что это явно все, что он умеет.
Мурон снова пощупал ткань костюма Фрэнка, но теперь отнюдь не игриво болезненно. И пожаловался:
– Ты носишь костюмы лучше моих.
Дружелюбие Фрэнка иссякало, и он бросил:
– Ладно, Фрэд, может, ты просто не в том деле.
– Я в том деле, - ответил детектив.
– Только у меня нет никаких связей, кроме как по работе.
Фрэнк осторожно кивнул. Он не хотел отвечать. Хотел дождаться, пока тот скажет что-то, на что ответить легче.
– У тебя точно нет ничего, чтобы пустить через меня? спросил Мурон.
Фрэнк тонко улыбнулся. Детектив отступал.
– Точно.
– Без дураков, именно сейчас.
Фрэнк утвердительно кивнул.
– Верно. Без дураков. И ответ ты уже слышал. Но я расскажу тебе, что будет дальше: примерно с месяц я ещё поосмотрюсь, и если не увижу ничего, на чем мы вместе сможем сделать немного денег - тогда я брошу все, над чем работаю сейчас, и поищу что-нибудь для тебя. Пока не найду что-то дельное. Годится?
– Без дураков?
– недоверчиво переспросил детектив.
– Без дураков.
– Ладно.
Они дошли до угла Восьмой авеню и остановились. Мурон потряс Фрэнку руку.
– Надеюсь на тебя, приятель, - сказал он. Это была угроза, но угроза невинная.
– Верно, - Фрэнк почувствовал облегчение. Довольный и улыбчивый, он шагал по Восьмой авеню, и его неудержимо тянуло свистнуть.
– Изи это понравится. Изи правда это понравится. Слушай, будто вернулись старые времена. Она пришла сюда, снимается, зарабатывает на кусок хлеба - что ещё надо? И Изи за неё не беспокоится, как раньше. Ты хорошо сделал. Изи все слышал. Это лучшее, что с ней было последнее время.