Фрэнк стоял смущенный, причем не слегка. Изи не выпускал его руку. Он закончил свою речь, но все цеплялся за руку Фрэнка и продолжал кивать.

– Еще минут десять, - повторял Изи.
– Она сказала, что возьмешь её на ужин в честь её дня рождения. Слушай, подожди, посмотри на нее. Она прекрасна! Я говорю, сегодня она просто прекрасна. Сегодня ни одна из девушек не делает денег, только Патрисия. Все парни хотят её фото.

Фрэнк сел на стул, на котором всегда сидела Патрисия в ожидании посетителей.

Клиент Патрисии вышел на несколько минут раньше, и Изи сказал, что она умывается и причесывается. Когда она вышла, Фрэнк убедился, что Изи был прав. Она была ещё красивее, чем обычно. Румяное личико просто светилось так яростно терла она его холодной водой и полотенцем. Волосы расчесаны и распущены по плечам. Длинное бирюзовое ситцевое платье с юбкой по колено. И сандалии. Во впадинке не шее - эмблема "нет войне". Она выглядела именно так, как Фрэнку и хотелось.

– С днем рождения, - тихо сказал он.

Патрисия кивнула. Ее улыбка была слишком призрачной, почти незаметной.

– Ну, что говорил тебе Изи? Красавица!

Она благодарно улыбнулась старику.

– Куда идете отмечать?
– спросил Изи.

На этот раз Патрисия ехидно ухмыльнулась:

– Слышал о местечке под названием "БиСи"?

Изи качнул головой и невинно поинтересовался:

– Большая суматоха?

Она расхохоталась.

– Нет. Кое-что другое.

– Я хотел повести её в "Американу", - оправдывался Фрэнк.

– Слушать Бобби Джентри, - заливалась Патрисия.

Фрэнк поймал такси. Ей пришлось объяснять водителю дорогу. Тот тоже ни разу не слышал о заведении под названием "БиСи". Оказывается, это к югу от площади Вашингтона, недалеко от Провинстаунского театра.

Нет, не в такое место Фрэнк хотел её сводить. Они сидели рядом с косматым бородатым парнем. Стулья привинчены к бетонному полу. Воздух насквозь прокурен, пронизан пурпурными огнями и чересчур громкими пересудами странных существ за соседними столиками. Мяса не подавали, только овощи, злаки да орехи. Ничего спиртного, только пиво и эль. Была ещё маленькая сцена, где, очевидно, кто-то собирался выступать, но позже. И ничто не давало понять, что это могло быть за программа. Фрэнк оказался там единственным мужчиной при пиджаке и галстуке.

– Хочешь знать, что означает "БиСи"?
– спросила она.

– Было бы любопытно.

– Бисексуалы.

Он оглядел своих соседей, чавкающих орехами и сырыми зернами, и проворчал:

– Нужно было догадаться.

– Они такие интересные...

– У меня от них мурашки.

Патрисия улыбнулась, и это была самая естественная улыбка, какую он до сих пор видел.

– У меня тоже.

Он снова огляделся.

– Чистый зверинец.

Программа состояла из чтения стихов. Читали мужчины, переодетые женщинами. Женщины, переодетые в мужчин. И кто-то неопределенного пола.

Фрэнка заинтересовала парочка, назвавшаяся Валентином и Валентиной. Оба были по пояс голыми, но когда они уходили со сцены, он все ещё не был уверен, кто из них Валентина, а кто - Валентин. Стихи казались непонятными, но существа за соседними столиками визжали, впадали в экстаз и долго неистово аплодировали. Скептичный по натуре, Фрэнк не мог не забавляться. Через некоторое время он смеялся, когда хотел засмеяться, и если существо глазело на него, он так же нахально глазел в ответ.

Патрисия от души забавлялась. Она неохотно ковырялась в еде и съела едва ли кусочек. Зато выпила несколько больших графинов эля. По большей части было слишком шумно - или слишком тихо - чтобы разговаривать, и она просто сидела с блаженной улыбкой, расслабившись и принимая все вокруг. Похоже, она слушала некоторые стихи. Фрэнку показалось, что слушала.

Часа через два она предложила уйти. На улице Патрисия уже хотела нырнуть в подземку, но Фрэнк решил поймать такси. Тех поблизости видно не было, и они зашагали к Шестой авеню, высматривая машину.

– Ты не голодна?
– спросил он.

Патрисия качнула головой.

– Приняла что-то, что подавило аппетит?

Она сердито сверкнула глазами, но ярость мгновенно расстаяла и она созналась:

– Совсем чуть-чуть.

– Что?

– То, что могу себе позволить. Три таблетки.

Фрэнк мотнул головой.

– Не можешь найти в жизни ничего другого?

– Чего?

Фрэнк стиснул зубы, пытаясь удержать вздымающийся гнев.

Патрисия вздохнула.

– Не знаю.

Фрэнк остановился на тротуаре.

– Прежде чем мы найдем такси, - начал он, - позволь тебе сказать.

Он остановился. Она прошла пару шагов и остановилась чуть в стороне. Он придвинулся ближе.

– Сегодня я хочу с тобой поговорить. Правда, ведь у меня ни разу не было возможность остаться с тобой наедине. Мой друг на этот вечер уступил квартиру. У меня грязно. А там хорошо. Пойдем? Выпьем, поговорим?