Первое время изоляции она старалась терпеть мусорный «беспредел», но потом не выдержала. Улучая минуты, когда супруг Вася оказывался в дальней комнате у телевизора, Наталка, вопреки его строжайшему запрету покидать квартиру, стала выскакивать с ведерком к мусоропроводу, не закрывая за собой дверь, чтобы мгновенно вернуться.

Это оперативно доложили Осе филеры ин-формтройки. Других возможностей майору ждать было некогда. По адресу Серченко выехали киллеры Четвертый и Шестой.

В убойной «тройке» банды осталось двое: в налете на Тундру она потеряла омоновского специалиста Пятого. Это был первый погибший в бандитских рядах. И расстроенный Осиповский впервые собрал всю команду на его поминках. Он перестал строго конспирироваться, — и оттого, что скоро всем предстояло разбегаться, и оттого, что хотел хоть среди этих людей побыть без маски, почувствовать себя заслуженным командиром и уважаемым хозяином.

Они пили в «Фазенде», давно облюбованной Осой для таких встреч. Пользуясь размягченностью командира, говорили что заблагорассудится. Все эти парни не жалели о пройденном уголовном пути. Наоборот, узнав, что Оса решил их распустить, загрустили. В отличие от него, они геройствовали в своей непотопляемой шайке больше ради азарта, риска. Они и в милицию пошли из-за этого, но там их способности вознаграждались скудно.

Теперь в «двойке» киллеров остались парни из милицейского СОБРа — специального отряда быстрого реагирования. Четвертый и Шестой тепло вспоминали Пятого. Этот омоновец всегда просился «идти на дело» в авангарде, словно подчеркивая, что ОМОН СОБРу не уступит. Вот и в атаке через окно Яшиной квартиры он традиционно отстоял это право.

Четвертый и Шестой, оставшись вдвоем, будто бы встали спина к спине у мачты в последнем сражении их пиратской команды. Ликвидацию Серченко они приготовились провести точно и беспощадно.

Четвертый занял позицию на лестничном пролете выше квартиры, а Шестой — ниже, под площадкой мусоропровода, ждали, когда Наталка вылетит с ведерком. Дождались. Пока она опорожняла ведро, Четвертый бесшумно скользнул вниз. Он встретил ее, поднимающуюся по лестнице обратно, штыковым ударом ножа в сердце — «наглушняк».

Женщина без оха повалилась навзничь. Четвертый, вырвав из раны нож, подхватил ведерко, чтобы не стукнуло, и Наталку под спину. Подскочивший Шестой взялся за ноги трупа. Они тихо внесли его в полуоткрытую дверь квартиры, опустили на пол прихожей.

Четвертый прикрыл дверь. Шестой, вынув пистолет с глушителем, проскользнул к комнате, из которой слышались звуки телевизора. Серченко смотрел его, сидя в кресле спиной к двери. Шестой выстрелил ему в затылок!

Киллер приблизился к обвисшему телу и сделал контрольный выстрел в лоб. Выглянул в прихожую и кивнул Четвертому. Тот захлопнул входную дверь.

Они начали обыск квартиры. Перевернули ее вверх дном. Забрали деньги и ценности, инсценируя ограбление.

Кострецов, на участке которого трудился безопасник Серченко, узнал о происшедшем из МУРа первым. Он позвонил Ситникову, и они отправились на квартиру Серченко после того, как оттуда забрали трупы и уехала выездная бригада.

Киллеры добросовестно перерыли комнаты, но пропавшее Сергея и Петра не интересовало. Они были уверены, что здесь сработала банда Осиповского.

— Доигрался Вася, — сказал Кострецов. — Ведь я ему втемяшивал, чтобы принял все меры предосторожности.

Ситников задумчиво произнес:

— Жена, видать, его подвела. Ее наповал ножом положили. Как умудрились? Она, наверное, сдуру дверь открыла или еще чго-нибудь в этом роде. Серченко-то застали врасплох, раз две пули в голове и никаких следов, что сопротивлялся.

— Сильнейший удар нанес Осиповский нашему расследованию, — сказал Кострецов. — Вася единственным ценным свидетелем по ограблению Ахлопова был. Ну, еще Балдыкин видел майора в квартире над банком. Но эю не то. Оборвал все-таки заветный кончик Осиповский. Теперь одна надежда — на Вику да Яшу Тундру, которого я по раскрутке Ашота опять зацепил.

— Да что ты! — радостно воскликнул Петя.

— Повезло. Поперся Ашот за припрятанными бабками по Ленинградке на свою дачу. Я на нашем «жигуленке» следом. Деньгами из своего загашника на даче Ашот запасся, стал возвращаться в Москву. Я веду его и вдруг вижу сзади явно севший мне на хвост задрипанный синий «форд». Помнишь, о котором Яшины соседки нам говорили? Пригляделся — за рулем Тундра собственной персоной!.. Думаю, Яша поближе к Ашотову тайнику из Москвы и сбежал, где-то рядом с его дачей обитает. Иначе как он мог за нами прицепиться?

Петя уважительно округлил глазки.

— Ну ты и Кость! Сумел-таки Тундру обнаружить.

— А самую крупную рыбину, Осиповского, никак не могу накрыть.

— Но через Вику-то приложишь.

— Будем надеяться. А Яшу надо на тех дачах пошукать. Он сейчас злой на своего куратора. Может интересненькое нам подкинуть. Ну, а с Ашота твоего мне еще деньги надо получить. Теперь он у тебя крючок прихватил, пусть в своих киллерских замыслах полностью его заглотит. Ты же его потом и прищучишь.