Хелльстром знал, что в данный момент в ее сознании проносятся страницы, новые, полученные за это время данные, соотносясь с ошибочным предположением Перуджи.

Вскоре она открыла глаза и сказала:

– Уходи.

– Это помогло тебе?
– спросил Хелльстром.

– Да, - ответила она. Досадуя на себя, что пришлось выдавить из себя это признание, добавила затем с новой вспышкой раздражительности: Очевидно, ваш тип может случайно научиться чему-то ценному - когда вам представляется счастливый случай!

Хелльстрому удалось сдержать улыбку и, повернувшись, он пошел обратно к выходу из лаборатории. Казалось, что рабочий ритм, пока он шел, нисколько не изменился, однако, когда он на пороге бросил взгляд назад, он увидел, что несколько специалистов собрались в кучку и о чем-то переговаривались, быстро сигнализируя руками на языке жестов Улья. Хелльстром знал, что эти исследователи создали свой собственный язык, который использовали только в разговорах между собой. За очень короткое время они рассортируют новые данные и введут их в свой проект.

Неофициальный меморандум в адрес правления Агентства:

"УНИЧТОЖИТЬ ПРИ ПРОЧТЕНИИ.

Нам была представлена лишь часть документов по делу

Хелльстрома. Они ведут двойную игру. Наш другой источник

сообщает, что в бумагах, скопированных в МТИ, было еще по

меньшей мере три страницы. Все говорит о том, что в

"Проекте 40" разрабатывается новый и гораздо более дешевый

способ производства стали и что это никакое не оружие. И

как я постоянно повторяю вам, я знал, что эта парочка

однажды попробует что-нибудь в этом роде. Так и

случилось!"

Отчет Мимеки Тиченам об использовании запасов Улья во

Внешнем мире:

"Через несколько секунд после инъекции нашего

возбуждающего препарата кожа Чужака-мужчины становится

теплее на ощупь и слегка краснеет. Это похоже на реакцию

мужчин Улья, но более ярко выраженную и протекающую

быстрее: длится от пяти до десяти секунд. После этого

различия становятся более заметными. Иногда в первый

момент мышцы Чужаков твердеют, по-видимому, в результате

шока, отчего они становятся совершенно неспособными

двигаться, пока не начинается действие возбуждающих

гормонов. Но подобное случается далеко не со всеми

Чужаками-мужчинами. Почти сразу же после покраснения кожи,

а иногда и одновременно с этим, у мужчины наступает

сильная эрекция, никогда не пропадающая после первого

оргазма. Шестикратный непрерывный оргазм не является

чем-то исключительным. Однажды случился даже

тридцатиоднократный. Все это время мужчина выделяет

отвратительно пахнущий пот, что было характерно для всех

случаев и что чрезвычайно возбуждало меня. Словно он

убыстряет и усиливает весь спектр женских реакций. Этот

резкий запах, наверное, вызывается гормоном, относящемся к

тому же классу, что и наш ХБ-5, который, если вы помните;

вызывает сходную реакцию у женщин, хотя и не такую

сильную, как только что описанную мной. Запах особенно

силен вблизи мужских сосков, которые во всех случаях, как

я заметила, разбухают, напрягаются и становятся твердыми.

Иногда я замечала, что у некоторых мужчин дрожат бедра,

шея и плечевые мускулы. Похоже, это происходило

бесконтрольно и часто сопровождалось гримасами на лице,

мотанием головы и стонами. В общем я бы сказала так, что

все реакции, обычные при спаривании у мужчин Улья,

отдающих себе в этом отчет, приобретают у Чужаков

непроизвольный характер, когда субъект получает инъекцию

возбуждающих гормонов. По моему мнению (совпадающему с

мнениями сестер), эти реакции Чужаков возбуждают гораздо

сильнее, чем когда мы занимаемся этим с мужчинами Улья".

Было без двадцати двенадцать, и вот уже полчаса Хелльстром мерил шагами столовую фермы, проверяя, сделаны ли все необходимые приготовления. Изначально столовую обставили как место для приема гостей из Внешнего мира. Столовую и гостиную можно было увидеть через арку из темного дерева. Длинный стол в якобинском стиле занимал центральную часть столовой, и вокруг него располагалось десять стульев, выполненных в том же стиле. Над столом висела сверкающая люстра из полированного стекла. Китайский шкафчик, забитый тяжелой голубой глиняной посудой, занимал почти всю стену, противоположную арке, ведущей в гостиную. Высокие эркеры с выцветшими кружевными занавесками, сейчас отдернутые, были распахнуты, открывая вид укрытого ивами берега ручья и полоски, выгоревшей на ослепительном и пыльном солнцепеке. В углу противоположной стены открывалась створчатая дверь, в верхней части которой имелось крохотное смотровое отверстие из стекла, чтобы можно было посмотреть в кухню, где работники, прошедшие специальную подготовку, занимались приготовлениями к визиту Чужака.