Попытается ли он использовать меня, чтобы выманить Нору?

Причинил бы он мне боль, если бы узнал это?

Я не сомневаюсь, что он бы так и сделал.

Однако реальный вопрос заключается в том, что бы сделал Сэйнт?

Раздевшись, я захожу в душ и включаю воду так, что она почти обжигает. Ожог приятен на ощупь, и я почти могу представить, как мои сомнения и страхи стираются с моей кожи. Но я не могу выкинуть их из головы.

Когда я мою волосы, мои пальцы шершаво касаются кожи головы, но они не могут проникнуть внутрь и выдернуть дерьмо из моего разума, как бы я ни старалась.

К тому времени, как я выхожу из кабинки, моя кожа розовая и ободранная, а макушка болит. Я тщательно вытираюсь и заворачиваюсь в полотенце, чтобы подойти поближе и вытащить униформу.

Одевшись, я возвращаюсь в ванную, чтобы высушить волосы и закончить свою утреннюю рутину. Когда я готова и приближается время, когда мне нужно идти, иначе я не смогу позавтракать, я беру свой рюкзак и иду к своей двери. Я не хочу выходить из своей комнаты и встречаться с кем-либо лицом к лицу, но я не трусиха, и я не позволю своей неуверенности в Сэйнте повредить моему присутствию.

Моя успеваемость — это все, что у меня осталось на данный момент.

Однако я открываю свою дверь и замираю.

Сэйнт стоит по другую сторону порога.

— Самое, блядь, время, — говорит он, хотя в его словах нет жара. — Я как раз собирался зайти туда за тобой

— Что…

— Я провожу тебя на завтрак. Это трапеза, которая обычно происходит перед обедом.

Он говорит это так небрежно, как будто вообще ничего не случилось. На самом деле, все его поведение беззаботно и расслабленно. Он выглядит так, как будто ему на все наплевать.

Неужели он подавил воспоминания о нашем вчерашнем разговоре?

— Ты в порядке? — бормочу я.

— А почему бы и нет?

Он, должно быть, шутит. Притворяюсь, но это невероятно убедительно.

— Ты знаешь почему.

Его лицо каменеет, но когда он отвечает, он уклоняется от темы.

— Когда ты свободна на этой неделе?

Мои брови морщатся.

— Я … Я не знаю. А что?

— Нам нужно заменить твое платье, — бормочет он. — Будет проще, если на этот раз ты просто пойдешь со мной. Я думаю, что твои сиськи могут быть больше, чем я первоначально думал.

— Мое платье?

Мне требуется мгновение, чтобы понять, что он говорит о моем испорченном платье для выпускного вечера.

— Сэйнт, это не…

— Мы могли бы получить то же самое снова, если ты этого хочешь.

Он полностью игнорирует меня. Заставляя меня обсуждать тему по его выбору.

— Я никогда не говорила, что…

— Или мы могли бы достать тебе другое. — Его широкие плечи расправляются в пожатии. — Только чтобы оно было тугим и обтягивало твою задницу.

Теперь он просто язвит, чтобы отвлечь меня. Я знаю его трюки. Я уже много раз велась на них раньше.

— Ты не можешь просто избегать разговоров со мной о своем отце.

Выражение его лица снова становится холодным.

— Пойдем, или у тебя не будет времени на завтрак.

Я хочу закричать на него в отчаянии, но он уже повернулся и идет по коридору. Закатив глаза, я спешу догнать его. Он так легко от меня не уйдет.

— Ты в шоке?

Он не смотрит на меня и качает головой.

— Что это за глупый вопрос? Я в порядке.

Он абсолютно не в порядке, а если и в порядке, то он еще более сумасшедший, чем я думала.

— Сэйнт, ты не можешь просто…

Мы подходим к лифту, и он так агрессивно нажимает на кнопку, что я вздрагиваю.

— Тебе нужно быть таким трудным?

Он продолжает отмахиваться от меня, когда подъезжает лифт и он заходит в него. Я следую за ним вплотную и прижимаюсь спиной к дальней стене. Скрестив руки на груди, я поднимаю взгляд вверх и замечаю камеру видеонаблюдения, спрятанную в углу.

Я вдруг вспоминаю Нору и ее угрозы.

— Хорошо, ты можешь игнорировать меня сколько угодно, — бормочу я, обнимая себя за талию. — Но я имела в виду то, что сказала вчера. Между тобой и мной все кончено.

Я смотрю на сверкающие металлические двери, разглядывая его напряженные плечи и напряженную челюсть.

— Это не то, чего ты хочешь.

Я прижимаю ладонь ко лбу.

— Это сложно, понимаешь?

Наконец двери лифта со звоном открываются, и я спешу на главный этаж здания. Сэйнт идет за мной по пятам, когда я спешу к главным дверям, крича возмущенной девушке в прозрачном голубом полотенце, чтобы она шла к черту, когда она указывает, что в наше здание не допускаются мужчины.

Я выхожу на тротуар, прежде чем он ловит меня, хватает за руку, чтобы остановить.