Я быстро хватаю свою сумку и встаю на ноги. Прощаясь с Лони, я спешу перейти к Истории. Я ненавижу этот урок, но на прошлой неделе все было более чем терпимо, потому что Сэйнт так старался оставаться рядом со мной.

Никто со мной не связывался, включая Дилана. Ну, кроме Лорел. Она ясно дала понять, что больше всего на свете хотела бы столкнуть меня в яму.

Когда я вхожу в класс, она бросает на меня жестокий взгляд. Я игнорирую это и ее, направляясь к своему месту. Лиам и Гейб на своих обычных местах, но Сэйнта нигде не видно. Я хмурюсь, устраиваясь в кресле.

Повернувшись к Лиаму, я спрашиваю: — Ты знаешь, где он?

Он хмурится и качает головой.

— Нет.

Я не знаю, честен ли он со мной, и это не может не расстраивать. Я хочу подтолкнуть его, чтобы узнать, скажет ли он мне правду, но в этот момент Дилан встает и начинает урок.

На протяжении всего урока я уделяю лишь частичное внимание, мои мысли блуждают, когда я думаю о том, где может быть Сэйнт. Не похоже, что это первый раз, когда он полностью исчез, но это не менее раздражает, особенно после всего, что мы рассказали друг другу.

Он обещал, что защитит меня.

Итак, где же он?

К концу урока мой желудок сжимается от беспокойства, а голова наполняется вопросами, на которые нет ответов.

Когда звонит звонок, я встаю и собираю свой рюкзак, намереваясь сбежать из класса, прежде чем кто-нибудь сможет спросить меня об отсутствии Сэйнта. Конечно, на самом деле ничто никогда не идет по-моему, так что я действительно не должна удивляться, когда раздается голос Дилана и останавливает меня на полпути.

— Мисс Эллис, на пару слов.

Мои глаза закрываются, и я борюсь с желанием убежать. Медленно я поворачиваюсь к нему лицом. Он стоит рядом со своим столом.

— Да, мистер Портер? — шиплю я сквозь зубы.

Он ждет еще секунду, чтобы позволить остальным ученикам выйти за дверь, и когда мы остаемся совершенно одни, он говорит: — Я заметил, что твой защитник сегодня отсутствует.

Я складываю руки на груди.

— И? Сэйнт ушел, так что ты думаешь, что можешь снова приставать ко мне?

— Я думаю, что мы действительно можем откровенно поговорить без того, чтобы твой парень перебивал нас и замышлял мою кончину, — огрызается он.

Я должна просто уйти, я знаю это, но чувство вины удерживает меня на месте. После всего, что я узнала о том, как Дженн шантажировала его и делала все еще хуже, у меня не хватает сил уйти от него. Я чувствую себя обязанной услышать, что он хочет сказать.

— О чем ты хочешь поговорить? — ворчу я, хотя уже знаю.

— У меня есть теория, — начинает он, поднимая один палец.

— По поводу чего? — осторожно спрашиваю я.

— О том, что случилось с моим братом, — отвечает он. — О том, как и почему он умер.

Я хмурю брови.

О чем, черт возьми, он говорит?

— Я не понимаю. Это был несчастный случай, то, что случилось с Джеймсом…

Он качает головой, прежде чем я заканчиваю говорить.

— Нет, я думаю, что это чушь собачья. Я думаю, Дженн узнала о моих отношениях с тобой и нарочно убила моего брата, когда сожгла дом, чтобы уничтожить свои улики.

— Что? — ахаю я. — Ты сумасшедший, Дилан. Ты смотрел слишком много сериалов о настоящих преступлениях.

Мы с Джеймсом часто смеялись над одержимостью Дилана этими шоу. Воспоминания об этих моментах вызывают у меня укол сожаления, пронзающий мое сердце.

— Я знаю, что ты что-то скрываешь от меня, — настаивает он.

— Дилан, ты должен принять тот факт, что то, что случилось с Джеймсом, было несчастным случаем и ничем больше.

— Я тебе не верю. Я думаю, Дженн убила его нарочно, и ты знаешь правду.

— Ты слишком много возлагаешь на Дженн, — говорю я, хотя мое сердце колотится как сумасшедшее, когда паника овладевает мной. — Она не могла придумать ничего подобного. У нее слишком поджарились мозги.

Я вижу, что он мне не верит, и меня переполняет желание просто сказать ему правду и покончить с этим. Я так устала от этого постоянного общения между нами.

Как будто он может почувствовать мое внутреннее смятение, Дилан делает шаг ближе ко мне и шепчет: — Мэллори? Пожалуйста.

Его тон почти нежен, и я внезапно возвращаюсь в то время, когда мы еще не ненавидели друг друга. Когда его голос наполнял мое ухо сладкими словами искушения, когда его руки исследовали мое тело.

Я содрогаюсь в равной степени от отвращения и возбуждения. Меня больше ни в коей мере не привлекает Дилан, и мне стыдно за то, что мы сделали вместе. И все же мое тело не может до конца забыть, как хорошо он заставлял меня себя чувствовать, и я ненавижу себя за это.