— А в дальних родственниках кровь может выборочно проявляться. Это известный факт. Тут просто нужно сказать, что с рождением первенца у тебя пробудилась кровь драконов. Правда, не сильно, и ты просто имеешь долгую жизнь.

— Ну, как по мне, все это шито белыми нитками. Кто в это поверит? Даже если предположить, что во мне пробудилась кровь предков, то почему она не перешла нашим детям? В тебе ведь тоже есть кровь драконов, спящая.

— В наших детях она спящая, – в словах мужа звучала горечь. – Я не хочу, чтобы ты пряталась и скрывалась. Хочу, чтобы ты жила здесь, была под опекой рода.

— Я могу и сама заботиться о нашей семье в будущем. Да и сейчас тоже.

— Знаю и ценю твою помощь. Ректор уже ждет, не дождется, когда ты решишься пойти преподавать. По твоим книгам уже занимаются студенты. Но Ланса я все же приглашу в гости, может, он что дельного подскажет.

— Хорошо.

Ланс прилетел к нам со своими друзьями Эриком и Диксоном.

— Вы прямо неразлучная троица, – сказала с улыбкой.

— Оу, у вас уже двое пацанов! Или все четверо ваши?

— Почти. Самир и Леон – это наши с Аменом, Дамир и Тая – Марка и Лиды. Детвора, можете идти к Алану, только не оборвите ему всю шерсть, а то жалко парня, слишком много он вам разрешает.

— Мама, он не дает вырывать шерсть, – сказал Самир серьезно, – он за это покусать может. Я проверял. А Мурат отшлепал нас с Леоном за то, что мы барса за усы таскали.

— И правильно сделал. Все бегите.

Дети дружно помчались наперегонки. Впереди летела дочка Лиды и Марка. Шустрое создание.

Отвела друзей мужа к нему в кабинет.

— Рад, что вы так быстро прилетели. Нужен ваш совет. Родная, нам придется их посвятить в твою тайну.

— Я помню, – ответила немного раздраженно.

Муж обнял меня за талию и ласково погладил по руке. Рассказывала я все с самого начала. Правда, когда пришлось продемонстрировать, как я трансформирую тело, живот скрутила сильная боль так, что даже в глазах потемнело. Муж подхватил меня на руки, когда я стала оседать.

— Что случилось? Раньше же ты менялась без проблем, – проговорил он испуганно.

— Хм, если все, что твоя жена сказала правда, то у нее действительно много общего с двуликими. В частности, с драконами. К примеру, наши женщины не могут изменить облик во время беременности, это может привести к выкидышу. И судя по ее реакции, думаю, вас можно поздравить, с третьим малышом. Надежда, вы ведь не трансформировались в прежние беременности?

— Нет, – сказала все еще немного задыхаясь. – Мне это даже в голову не приходило, и не было надобности. Амен, мне лучше прилечь, больно.

Муж подхватил на руки и быстро понес в нашу комнату. Вызвал лекаря. Он сразу подтвердил беременность. К моему удивлению, уже был третий месяц. После манипуляций Натана стало легче, и боль прошла. смогла перейти в гостинную и продолжить разговор.

— Как я не заметила? – спросила тихо.

Когда лекарь вышел, Ланс расспросил, как я трансформируюсь , и что происходит. Насколько могла, описала процесс.

— Ланс, не сомневайся, это правда. Мирослав, которого все считают ее отцом, на самом деле ее внук. Ты же знаешь, каково притяжение у истинных пар?

— В курсе, – ответил сухо его друг.

— Я встретил ее, когда она была еще Дашей, но при мне она всегда выглядела старушкой. И что странно, меня тянуло к ней, сам понимаешь как. И если бы она умерла, я бы узнал. Но когда объявили, что Дарья умерла, я знал, что это как бы не совсем так. И когда увидел крошку Надежду у Мирослава на руках, не мог понять, что со мной происходит: притяжение никуда не делось и теперь меня тянуло к ребенку. Как ты это объяснишь?

— А зачем это все делать нужно было?! – удивился Эрик.

— Чтобы стать девушкой, – сказала краснея. – Это, – я показала на лицо – то, как я выгляжу всегда. Я бы могла ничего особо не менять, просто оставаться самой собой. Но я бы не была невинной девушкой и были бы сложности при венчании.

Все трое драконом смутились.

— В храме бы подтвердили, что я давно не была невинной девой и у меня есть дети. А вот когда прохожу через стадию младенца и взросления, становлюсь снова невинной.

— Кхм, может проще было трансформировать только там? – спросил Диксон.