времени зря не теряют, тоже грудочки друг другу целуют и между

ножками копошатся. Моя желтоватая допрыгалась до оргазма, при

жалась грудью к моему носу, а голубоватая нетерпеливо говорит:

– Проводите меня, пожалуйста, в туалетную комнату.
– Сни

маю желтоватую с колен, застегиваю молнию, иду следом за голубо- ватой. Она задиком под миниюбочкой шевелит, а ноги у нее длинные, как, у цапли на взлете.

Сворачивает в душевую, становится на обтянутую кожей скаме

ечку и ждет. Я спускаю ее трусики и вхожу, правда уже без преж

него рвения. о работаю. Чувствую, девочка при последнем издыха

нии, а разрешится никак не может. Тут кто-то из-за спины говорит:

– Мойра только в попку кончает.
– Что ж не предупредили?

Я ее влагой между булочек смазал, поставил влажный член как надо и поехал. Она скоро заверещала на каком-то языке и ослабла насов- сем. Усадили мы ее на другую скамеечку, а розовая уже в стойке за- дом шевелит. Вдул и ей. А желтая подняла свою одежду и лобком

меня взад толкает, чтоб я, значит, еще шибче. Голубая пришла в се- бя, грудками к боку прижимается, а член пальцами у корня схватила и крутит его вокруг оси. Кайф пошел сплошным потоком. Розовая

кончила, желтая выхватила член у голубой и глубоко в рот себе...

И в этот момент трахнуло так, что погас свет и меня укусили

очень больно.

Сначала я даже не сообразил, что это могло быть. о, когда рез

ко упало давление и хлынула волна холода, я понял, что дело плохо, Быстро на место!

В салоне, аварийный тусклый свет. Кто-то кричит, стоны. а пе

редних местах - кровь. В борту дыра около метра в диаметре... е

знаю, что там у них повреждено, но думаю, что с десяти тысяч мет- ров... минут десять в запасе есть. "Все-таки вляпался я с этим чер- товым "Аэрофлотом", Хотя ведь это "Пан-Америкен". Звенит в ушах, холод собачий. .Добрались до своих мест. Раздал я с верхней полки девчонкам спасательные жилеты, помог надеть. а себя наце

пил. Соображаю: "Где бы это могло быть?" Как ни крути, на пятом часу полета - Бермудский треугольник!

– ичего,.- говорю девушкам, -- вода в океане теплая, нас

быстро спасут.
– А сам-то знаю, что главная опасность - акулы.

Стало теплее, снижаемся. Все необходимое у меня в сумке, в плас- тиковом пакете. Быстро перебираю: документы, кредитная карточка, эректор с колечком, пусть будет, ампулы с "Антиакулином". а всех не хватит. езаметно одну прикрепляю к ноге. В морской воде он

начнет- растворяться и на сутки я обеспечен от акульей пасти. Пакет под сорочку и на шею. Можно приводняться. А самолет с нервным

снижением идет, моторы то загудят, то - ослабнут.

Заработало радио: "Вынужденная посадка на воду... жилеты... привязные ремни..." - Прохрипело и замолкло. За иллюминатором Полярная звезда точно на траверзе. В Америку, летим, мать Вашу... Осмотрел замки люка. Хорошо, что "Вовнутрь открываются", как в "Икарусе". Удар хвостом о воду, потом нос резко вниз. Что-то за- трещало. Удар такой, что едва голову не оторвало. Всплыли. Я за

рычажки дернул, люк в салбн вывалился, а за ним - вода. Я поток

пересилил, меня жилет, как За шиворот выдернул на поверхность,

я - к люку. Помог девушкам, еще кому-то... Волна меня подхвати

ла и по верхнему краю люка головой...

Солнце сверху жарят, вода меня качает,.ничего понять не могу.

В голове - боль. Вдали какие-то точки... Вспомнил...

Очнулся от смертельного крика. Полный штиль, океан, как стол

под голубой белесой скатертью. И эту скатерть режут плавники

акул. Еще крик. Еще. Косяк акул шел на меня, как "свинья" тев- тонских псов-рыцарей, обтекая, словно одиноко стоящее дерево.

"Антиакулин" действовал. о вдруг я увидел, как одна из акул, бе- шеная, наверное, успел подумать, отделилась, повернулась белым

животом и страшный удар потряс мою голову...

Кто-то объявил, что я умер. о безмолвия не было.

Очнулся в каюте старпома. Значит все в порядке. Что за кош

мары? А где же он сам? За окном, то есть за иллюминатором, те

мень, значит побудки не было... Проснулся днем, день такой серый, туманный, северный в общем. Тихо кругом. Черт возьми, Я же все