— Кажется, вы забыли спросить, сударь, хочет ли красавица ложиться в вашу постель! — с презрением смотря на наглого красавца, бросила я.

— О, моя милая, боюсь у тебя нет выбора! — рассмеялся он глубоким красивым смехом, но затем его лицо помрачнело. — Взять ее!

Я тотчас была схвачена под руки, и мои запястья связали магической цепью. Несмотря на то, что я яростно пыталась вырваться из стальных тисков, получить свободу мне не удавалось. Но, заметив, что Эванс совершенно хладнокровно и спокойно принял свой плен, я недовольно воскликнула:

— Эванс! Да что происходит?

— Спокойствие, Сильви, не стоит устраивать сцену, — тихо ответил он мне.

«Сильви? Он нарочно не произносит мое имя полностью, словно пытается скрыть от этого разряженного паяца мои происхождение и личность!» — поняла я и послушалась совета друга.

— Освободи девушку: она не имеет к нашей вражде никакого отношения, — холодно обратился Эванс к лилововолосому гостю.

— Так ты его знаешь! — невольно вырвался у меня нервный смешок.

— Я говорил тебе, бастард, что случится, если твоя нога ступит на землю моего королевства еще раз, — лениво протягивая слова, сказал дерзкий наглец. — И твоя девица пойдет с нами. — Он хищно улыбнулся. — Увести их!

Глава 5

POV Дерек

– От них давно не было вестей. Всего одно письмо, и в нем три слова: «Все в порядке»… Неужели у них совсем нет времени написать побольше этих трех слов? Например, как их здоровье? С какими трудностями они столкнулись? — устало сказал я своей матери, когда она зашла в мои покои, чтобы почитать мне Библию.

Покинув постель, вопреки стенаниям матери, я расхаживал из угла в угол своей огромной королевской опочивальни. Мне ужасно надоело прятаться от всех и не выходить даже в коридор, обеденный зал или сад. Да, я отравлен, и силы покидают меня, но, черт побери, я все еще жив и уверен, что продержусь до того, как из путешествия вернется моя супруга. Конечно, если она вообще вернется: ее путь опасен, нужные травы охраняют страшные чудовища, а ее помощником в борьбе с ними она взяла придворного лекаря! Разве он сможет спасти ее от смерти?

«Где они сейчас? Чем заняты? Почему не сообщают о себе и своем пути? А что, если Сильвия просто-напросто сбежала с этим молодым красивым лекарем?» — Последний вопрос заставил меня задуматься, и я остановился посреди комнаты, переведя взгляд на женщину, даровавшую мне жизнь, в поиске ответа.

— Оставь волнения, сын мой. Возможно, у них нет возможности писать длинные письма. Не стоит забывать, что их путь долог и тернист, а яд по-прежнему отравляет твои тело и разум. — Мать поднялась с деревянного, обтянутого бархатом стула и подошла ко мне. Какое-то время мы молча смотрели в глаза друг друга, но затем она продолжила. — Тебя ведь не это волнует? Я вижу в твоих глазах боль, ревность и сомнения. С тех пор, как Сильвия уехала в сопровождении придворного лекаря, ты словно ушел в себя.

— Вы, как всегда, правы, матушка, — тихо промолвил я. Сопротивление было бесполезно: она всегда знает, что у меня на душе. — Он молод, умен, красив, хорошо воспитан… Почему она выбрала для путешествия именно его? Она могла сказать «Нет» и попросить дай ей в спутники любого другого воина… Они даже не знакомы. Как можно доверить свою жизнь человеку, которого не знаешь?

— Он лекарь, сын мой. Кому еще можно доверить свою жизнь, как не ему? Оставь сомнения. — Мать осторожно прикоснулась ладонью к моей щеке и погладила ее большим пальцем. — Сильвия твоя законная жена, как на земле, так и на небе, и под землей. Не стоит думать, что она предала тебя ради кого-то другого. Нехорошо это.

— Ты права, но я ничего не могу с собой поделать. — Осторожно убрав и поцеловав ее ладонь и, я отошел к противоположной стене и закрыл лицо руками. — Все эти дни я пытался разобраться в себе. Скажи мне: разве можно любить и ненавидеть одновременно? — с горьким смешком спросил я, отняв от лица ладони и взглянув на мать.

— Что ты имеешь в виду? Я не понимаю. — На лице матери отразилось беспокойство.

— Я тоже ничего не понимаю! — рассмеялся я, но это был нервный смех. — Стоит Сильвии очутиться рядом, как мое сердце пропускает удар. Меня непреодолимо влечет к ней. Но стоит ей скрыться от моего взгляда, как я начинаю задумываться о том, насколько искренни мои чувства к ней и ее чувства ко мне, о том, что демоны мне ненавистны… Я скучаю, переживаю, но в то же время понимаю, что мы слишком разные и чужие друг другу, что между нами должно быть что угодно, только не любовь.

— Дорогой мой, у меня нет ответа на твой вопрос. — Матушка отрицательно покачала головой и направилась в сторону двери. — Могу лишь предположить, что вы не можете простить друг другу ошибки, что не можете забыть о вашем прошлом и о войне между вашими королевствами. Отсюда и ненависть. А вот любовь… Она приходит в самый неожиданный момент. Возможно, вас притягивает метка Люцифера, а может, это и настоящее чувство… Мне не даны такие знания, сын мой. Боюсь, даже сам Бог не даст тебе ответа.

— В таком случае, как мне быть?

— Просто продолжай жить. Не важно, что именно происходит между вами, главное, что вам хорошо вместе. Не так ли? — Мать открыла дверь, но вдруг вновь захлопнула ее и взглянула на меня. Ее красивые брови были нахмурены. — В день вашей свадьбы… Ты ведь взял ее силой, верно? — Вопрос прозвучал очень тихо, но я услышал.

— Да. Она была нетронута. Я не знал и не должен был вести себя, как зверь. Но вино и злость лишили меня разума. Это моя вина, и я не собираюсь искать ложные причины, чтобы очистить мое имя от этого позора, — склонив от стыда голову, признался я.