— Как крестьянин, чудом раздобывший господский наряд, — задумчиво ответил мне Вит. — Расчеши хоть волосы для приличия… Тебе плохо, Дерек. Может, останешься в своих покоях? Найдешь какой-нибудь правдоподобный предлог.

— Ты только что сам гнал меня вон из постели. Решено: я еду, — бросил я, следуя совету снежного барса и расчесывая свои длинные волосы пальцами. — К тому же ты прав: я король, и на меня устремлены взоры моих подданых. Они должны знать и видеть, что я скорблю о короле Юрисе так же, как и они.

— Попроси Андраду дать тебе зелье. — Вит бесшумно спрыгнул с кровати на мягкий ковер и подошел ко мне. — Так, на всякий случай, упрямая твоя голова.

— Возможно, позже. Я уже опаздываю, — отчеканил я и, надев ножны с моим верным мечом, направился к двери. — Ты идешь? — спросил я, не оборачиваясь.

— Иду, иду… Только как бы ни случилось ничего. День сегодня будет холодным. Береги себя, болван ты эдакий! — проворчал Вит и уже через долю секунды оказался рядом со мной.

— Не беспокойся, если я умру, то точно не сегодня, — попытался утешить его я и улыбнулся от мысли, что этот ходячий клубок сарказма все же привязался ко мне, и даже настолько, что боится потерять меня. Как это приятно.

Стоит признаться, я тоже настолько привык к Виту и его присутствию рядом, что иногда мне казалось, будто он был со мной с самого моего рождения. Возможно, в этом была доля правды, ведь, как оказалось, в моей крови текла магия. Но как узнать, откуда она взялась? Андрада не смогла ответить на этот вопрос, хотя усердно пыталась это выяснить и даже взяла несколько капель моей крови, чтобы исследовать ее в своей лаборатории, но, кажется, эта загадка так и останется неразгаданной.

— Я не могу просить вас остаться во дворце в такой день, милорд, — вдруг услышал я голос Андрады и он заставил меня вынырнуть из моих размышлений. Она шла мне навстречу, такая холодная, красивая, и несла в руках серебряный кубок. — Вот, выпейте. Это подкрепит ваши силы. — Она остановилась рядом со мной и протянула мне кубок.

— Как всегда заботишься обо мне, — пробормотал я и принял от нее сосуд. Заглянув в него, я криво усмехнулся: в нем было все то же зелье, которым Андрада то и дело поила меня. — За твое здоровье, моя прекрасная магичка! — Я за один раз осушил кубок и отдал пустой сосуд Андраде.

Магичка улыбнулась, довольно кивнула и хотела было пройти мимо, как вдруг, сам не зная зачем, я мягко схватил ее под локоток. Андрада тотчас подняла на меня удивленный взгляд.

— Придворный этикет не настаивает, чтобы магички присутствовали на памятных днях, но я хотел бы видеть тебя в костеле, — сказал я, внимательно изучая тонкие изящные черты лица Андрады. Эта женщина была не только красива и умна, но и обладала каким-то неповторимым шармом. От нее веяло холодом, но именно это и привлекало, и мне было известно, что не один, а много мужчин, живущих во дворце, желали ее или даже были влюблены в нее. Но эта гордая дочь Эммерленда никогда не обращала внимания на то, какой эффект производит на сердца этих бедолаг.

— Если вы того пожелаете, Ваше Величество, — кивнула Андрада и осторожно высвободилась из моей мягкой, но настойчивой хватки. — Но вам следует поспешить: карета и ваши подданные ждут вас. Ваша мать и ваши дочери уже отправились в костел, а принцесса Хедда уже там.

— Пойдем уже. Хватит болтать, — проурчал Вит, потрогав своей большой лапой мой кожаный черный сапог.

— Жду тебя там, Андрада, — бросил я и продолжил свой путь.

Снежный барс затрусил рядом.

В холле дворца меня ждал Марк. Он помог мне надеть широкий меховой плащ черного цвета, водрузил на мою голову тяжелую золотую корону, тщетно упрашивал меня надеть меховые перчатки, а затем провел до кареты. Вит запрыгнул на мягкое сидение, я сел рядом, и карета тронулась с места к тому самому костелу, в котором прошло наше с Сильвией венчание. Именно там каждый год проводилась торжественная месса памяти усопшего короля, и каждый год Хедда стояла перед алтарем на коленях, все время, пока шла месса, длившаяся несколько часов. Этим Хедда вызывала во мне некоторое восхищение и уважение, ведь сам я едва не засыпал, сидя на первой от алтаря лавке. Монотонные песнопения и гнусавый голос Кардинала действовали на меня как колыбельная. К счастью, Альва и Вилья то и дело одергивали меня, не позволяя заснуть прямо на мессе.

На площади у костела, полной дыма от горящих факелов, которые держали в руках тысячи горожан и крестьян, было шумно, но, когда дверь моей кареты открылась, и я появился перед толпой, громогласно заиграл королевский рог и воцарилось идеальное молчание. Мой приезд ознаменовал начало мессы, во время которой было запрещено разговаривать даже шепотом, что, однако, нередко нарушалось.

Вит исчез.

Когда я вошел в костел и прошел к своей скамье, на которой уже расположились мои мать и дочери, я увидел Хедду, и ее скорбный облик заставил меня поморщиться от мысли, что я все же опоздал на целую четверть часа. Но, кажется, Хедда не держала на меня зла: увидев меня, она мягко улыбнулась и протянула мне свою ладонь, затянутую в бархатную черную перчатку.

— Я рада, что вы сегодня с нами, мой король, — прошептала она мне, нарушив правила.

— Прошу, прости мне мое опоздание. Больше этого не повториться, — так же шепотом ответил я и занял свое место.

Хедда прошла к алтарю и опустилась на колени.

Громко и жалобно заиграл орган.

«Она была бы великолепной королевой, если бы я не занял трон ее отца» — невольно подумал я, смотря на преклоненную принцессу.

Одетая в черное платье и с полупрозрачной вуалью, покрывающей ее белоснежные волосы, эта девушка представляла собой ангела скорби. Ее длинные белые ресницы, такие необычные, придавали Хедде вид ледяной девы из древних легенд Калдвинда. Хедда была популярна и любима народом, в отличие от меня, но государственные дела ее не интересовали, она целиком и полностью добровольно уступила мне трон. Должно быть, мне следовало подружиться с ней, быть к ней более лояльным, ведь она, помимо того, что любила моих дочерей и много возилась с ними, никогда не проявляла агрессии или гнева по отношению ко мне, узурпатору, как она могла бы меня назвать.

— Папа, а если Сильвия не вернется, может, ты женишься на Хедде? — вдруг спросила меня Альва.

Я знал, что ее и принцессу связывали очень теплые дружеские отношения, но этот вопрос заставил меня удивиться: нет, что выдумала!

— Боже упаси! — тихо рассмеялся я. — Но хватит болтать, иначе нас выгонят из костела!

— Вы были бы хорошей парой, — вновь рассмешила меня Альва.

— Ты ошибаешься. И больше мы не будем затрагивать эту тему, — немного строго сказал я, и Альва обиженно скрестила руки.