Он сидел на полу, у кровати, облокотившись на нее спиной.

— Уж постарайся, — невольно усмехнувшись, ответила я. — Признайся: ты ведь был здесь раньше?

— Увы. Тот красавец, который так дурно обошелся с тобой, на самом деле мой брат. Звучит просто невероятно смешно, правда? — Эванс тоже усмехнулся.

— Это ничего не меняет. — Я обернулась к нему спиной. Мне не хотелось смотреть на того, кого еще недавно я называла своим другом и кто столь многое скрыл от меня.

— Меняет, если он король Эммерленда.

Одновременно обернувшись, мы встретились взглядами.

Эта новость поразила меня до глубины души.

Король Эммерленда является Эвансу братом? Нет, он, должно быть, шутит! Разве брат позволил бы себе заточить своего брата в недрах дворца? Даже, если так, даже, если он настолько жесток, по какой причине он заточил Эванса и почему я оказалась здесь вместе с ним? Бьюсь об заклад: Эванс не так добр и мил, каким старался казаться, ведь без причины так к кровным родственникам не относятся.

— Я бастард, Сильвия. Меня зовут Эванс Валлас. Я солгал тебе: других магов с таким же родовым именем просто не существует, — спокойным, размеренным тоном продолжил мой спутник. — И, еще одна маленькая деталь, о которой я не хотел тебе говорить, чтобы не напугать… Я в официальном розыске Эммерленда. Меня разыскивает королевская стража, придворные маги, а также обычные жители королевства, желающие получить награду за мою поимку.

— И когда ты собирался рассказать мне об этом? — нахмурившись, поинтересовалась я.

— Откровенно говоря, я хотел унести этот секрет в могилу.

— Ах, вот оно что! Просто великолепно! Ты прекрасно знал, что нас обоих здесь не ждут, но, если меня видели только на портретах, если вообще видели, тебя знают в лицо! И ты даже не потрудился как-то изменить свою внешность или скрыть свою личность! — не сумев потушить пожар гнева в моей груди, воскликнула я.

— Я понимаю, что теперь ты вряд ли сможешь мне довериться, но прошу тебя выслушать… — Эванс поднялся на ноги и попытался взять меня за руку, но я сделала шаг назад, не дав ему даже коснуться меня.

— Ты все верно понял. Как можно довериться тому, кто лжет в лицо своей королеве, подруге, или кто я там для тебя? Может и этот секрет ты унесешь с собой в могилу?

— Ты довольна? — вдруг спокойным тоном спросил лекарь.

— Довольна? Чем? — совершенно не ожидав такой фразы, бросила я.

— Довольна тем, что отчитала меня, как ребенка?

— А ты считаешь, что у меня нет никакого права отчитывать тебя за ложь?

— У тебя есть на это полное право, но давай лучше подумаем, как выбраться отсюда.

Спокойствие Эванса одновременно пугало и радовало. С одной стороны, мне хотелось верить в то, что он все же был хорошим магом, и его спокойствие было вызвано тем, что он уже не раз сбегал из темницы. Однако, с другой стороны, мне не давал покоя его подлый поступок. Разве сложно было рассказать правду с самого начала? Для чего скрывать свое происхождение? Если он является эммерлендским аристократом, даже принцем, почему к нему относятся как к дворовой собаке? Почему он и его брат не нашли общий язык? Ведь, если Эванс был принцем Эммерленда, он мог бы стать придворным магом или занять место в Совете… Все в этой истории было странным. Видимо, мне придется довериться ему снова и выслушать его до конца. Если я этого не сделаю, то никогда не узнаю правды.

— Мы обязательно этим займемся, но сперва ты обязан рассказать мне все как есть. Я хочу знать все и в мельчайших подробностях.

— Как скажешь, моя королева. На самом деле, мы с братом не были дружны. С самого детства. Мой отец, король Эммерленда, встретил мою мать случайно, на одном из карнавалов, и скрыл свое происхождение. Моя мать же была дочерью обычного городского держателя лавки с редкими животными. Так начались их отношения, а, когда она родила меня, и мне исполнилось шесть, отец признался ей в своей тайне и перевез нас с матерью во дворец. Нужно ли мне говорить о том, что королева, супруга отца, посчитала, что своим поступком он унизил ее и их сына. Любовнице и ее отпрыску не место в их семейном гнездышке, так она говорила… — Маг вдруг переменился в лице, и теперь на нем отражалась боль.

— Но как? Вы же дети одного отца, короля. Разве она посмела бы перечить его воле? — возмутилась я, не дождавшись пока Эванс договорит.

— Она не смела, нет, и поэтому, пока отец был жив, мы все жили в этом самом дворце, — поспешил объяснить лекарь. — Любить нас она была не обязана, да и какой женщине будет приятно, если ее муж найдет ей замену и родит детей на стороне? В народе и так ходили слухи, что королева больна, что она больше не может подарить королю наследников, что она в чем-то провинилась перед ним и поэтому потеряла его благосклонность. Я понимаю ее. Она не заслужила такого отношения. Жаль только, что она так и не смогла поверить в то, что мы также были невиновны в том, что произошло.