– Что же произошло? – мне действительно было интересно. Я, как мальчишка, ожидал очередную, кажущуюся нереальной, историю становления нашего мира.

Рабия была истиной дочерью своего отца. Властной, сильной, смелой, жестокой и хитрой, а по людским меркам еще и довольно красивой. Четкие черты лица, аккуратный нос, губы цвета лотоса, изумрудные глаза. К ней сваталось множество мужчин, но отец ей пророчил жизнь царицы. Так и случилось. Только вот ничто не могло обратить взор Акдаса в сторону Рабии.

“Если эта Богиня снизошла до нас, то и другие меня услышат!” – была уверена жена Акдаса. Она молилась, всем богам, даже не зная их имен. Просила себе силу богини, власти и всего того, что было ей недоступно из-за ослепленного светом Вхану мужа.

Её молитвы были услышаны. Во сне к Рабии явилось нечто, бесформенное и темное. Голос существа был шипящим и неосязаемым. Нечто поведало ей, что убив Бога, можно забрать себе его силу.

– Разве можно убить Бога? – спрашивала Рабия нечто.

– А разве кто-то из вас пробовал? – оно смеялось, и это совершенно не пугало её, а скорее возбуждало. Она хотела лишь силы, но возможность устранить соперницу заставляло тело содрогаться в экстазе.

– Нужно лишить его силы, оборвать поток питающей его энергии. И в момент наивысшей слабости, даже Бог - смертен.

Ни для кого не было секретом, что Странствующая Богиня Вхану получала силу от Солнца. Рабия всё рассказала отцу и попросила того отдать приказ вырыть яму на его земле, и построить подобие гробницы, а строителей заставить молчать. Отец Рабии не обладал тем же великодушием, что и Акдас, поэтому просто повырывал строителям языки, связав их заклятьем молчания так, что они не могли даже указать путь в сторону темницы. Отсюда берут свои корни Лингва Нулла. Отец Рабии, вассал Акдаса, магию дарованную солнечной Вхану, очернил и исказил. Вместо созидания, он в тайне от своего повелителя сеял разрушения.

Рабия обманула Богиню, позвав на прогулку на лошадях. Она смеялась и развлекала Вхану как могла, пока не привела её к темнице.

– Хочешь покажу, что изобрели люди моего отца! Такое Богине точно понравится, – лились сладкие речи Рабии, а Вхану, так привыкшая к ней, не ощутила подвоха и проследовала за ней в свою будущую тюрьму.

На стенах гробницы были выточены заклятия, не позволяющие Вхану выбраться. Значения их Рабия не знала, нечто из сна показало ей их, она лишь повторила.

– Рабия, здесь слишком темно.

Стоило Вхану переступить порог, как Рабия захлопнула за ней дверь, а заклятие заточило богиню.

– Ты это заслужила, – прошипела себе под нос женщина, и с довольной ухмылкой отправилась сообщать мужу “новости”.

Нечто велело Рабии прождать семь лун и за это время выковать из серебра клинок. На клинке нужно было выгравировать надпись на божественном языке, значения которой Рабия не знала - нечто снова показало ей символы, и она их запомнила. Когда луна станет полной седьмой раз, нужно вонзить кинжал прямо в сердце Бога, и тогда смертный заберет его силу.

Рабия ждала, все её мысли были о том моменте, когда она станет самой желанной женщиной для своего мужа, а подданные увидят в ней истинную правительницу. В её планах было выдать это за благословение, ведь доподлинно неизвестно, как именно рождались Боги, да и сама Вхану никогда этого не рассказывала. Она всегда была немногословна, когда разговоры заходили о жизни за облаками. Когда казалось Акдас совсем обезумел от горя и вина, Рабия взяла на себя обязанности по управлению землями, и ждала.

Она наблюдала как тоска мужа постепенно утихает, а на смену ей приходит жестокость и кровожадность. Таким она его никогда не видела, и он её даже пугал. Было очень тяжело сдерживать Акдаса, и это на себя взял её отец, которому тот доверял много больше, чем Рабии. Глас разума уговаривал её пасть на колени перед Вхану и вернуться, но очерненное нечтом сердце вторило убить богиню, как она того хотела.

Луна стала полной седьмой раз, женщина уложила детей спать. Но сама она направилась в гробницу, где держала Богиню в полной темноте. Серебряный кинжал Рабия держала у самого сердца, готовая вонзить его в соперницу. Она не знала, чего ожидать. Достаточно ли Богиня ослабла? Сможет ли она совершить грех - убить? Назад пути не было.

Уняв дрожь в руках, Рабия отворила засов. В темницу проник лунный свет. Вхану лежала на полу, её кожа была покрыта трещинами и приняла серый цвет. Волосы богини безжизненными тонкими нитями спадали на плечи. В глазах Вхану не горело солнце, оно потухло. Казалось, она и вовсе ослепла.

Рабия сглотнула, но решимость не растеряла. Это её шанс. Другого такого у нее уже не будет.

– Ак…дас…- едва дыша, прошептала Богиня. – Это… ты?