Не дожидаясь её ответа, приоткрыл дверь. Та буквально разваливалась у меня в руках. Как будто была выбита. Осмотрел косяк: он был слит с дверью, как будто и не было никогда здесь проёма. В местах ударов дерево было испещрено паутинкой трещин.

Офелия сидела на краю кровати, с прямой спиной, безэмоционально уставившись в стену напротив. За окном уже зардел восход и комната играла оттенками оранжевого и синего. Я аккуратно подошел чуть ближе. Она была в той же льняной рубахе до колен, с разодранными ступнями и ладонями, взъерошенными рыжими волосами. Я быстрым взглядом осмотрел комнату – окно открыто, шторы колышутся от ветра, а вниз тянется полоска ткани. Перекинувшись через подоконник я глянул вниз – высоковато. “Неужели эта девчонка спрыгнула из окна? Нет. Мы поймали её на крыше,” – пытался понять, как она сбежала. Я посмотрел наверх. Фасад здания был странным образом искажен, как будто камень высунули насильно и это выглядело как лестница.

— Думаю, пока ты в таком состоянии, то с тобой сложно разговаривать, да?

Офелия не ответила.

Тяжело выдохнув, а затем вдохнув свежий утренний воздух, прошел в ванную, которая была прямо за стенкой. Набрал таз воды, нашел пару полотенец на полке в шкафу, а также разорвал несколько простыней на лоскуты. Принялся мыть и бинтовать ноги и руки Офелии, которая на меня никак не реагировала. Внушении Сильвии полностью лишило её воли. Она, как собака, которой дали команду “Сидеть!” и та выполняет приказ. Я не думал, что воздействие Метки Королей выглядит именно так. Это было отвратительно. Но и сидеть в полной тишине с живым человеком в комнате мне было дико.

— Знаешь, ты очень похожа на мою… давнюю знакомую. Назовем это так, – я почесал затылок. — Когда ты появилась с той таверне я ненароком подумал, что сошел с ума. Цвет волос, глаза, даже веснушки – вот, честно, меня как будто ледяной водой окатило.

Офелия продолжала смотреть в стену, совершенно не реагируя на меня. Я бинтовал ноги и продолжал.

— Она была дочкой одного ублюдка, Фрица, губернатора западных земель, задумавшего обворовать Империю. Меня тогда приставили к сборщику налогов. Он также производил перепись земель. Губернатору очень не нравилось делиться своими деньгами, он возомнил себя эдаким местным королем. — Я закончил с одной ногой Офелии и приступил к другой. – Дана была хорошей девушкой и была примерной дочерью, мечтала о каких-то глупостях, всё время говорила о том, что надо побыстрее найти мужа. А я… был не меньшим ублюдком, чем её отец.

Отжал полотенца от грязи и крови, чуть переведя дыхание.

— Знаешь, я эту историю никому не рассказывал. Даже моему лучшему другу. Думаю, он бы тебе понравился. Тот еще дамский угодник. Сидит, наверное, сейчас в горячей ванне, потягивает виски и курит через трубку мой любимый табак…

Перевел взгляд на Офелию, но понял, что ничего не изменилось. Обреченно отвел взгляд.

— Прости, что-то я теряю ход мыслей. Мы провели на землях Фрица около месяца. В общем, не знаю, как так вышло, но за это время мы с Даной стали очень близки. Я… — ком встал в горле. Я действительно боялся себе в этом признаться, ведь прошло столько лет. – Нет. Не так. Я просто использовал её, чтобы следить за губернатором, она мне даже не нравилась, как женщина. Дана была доброй и очень наивной. После нескольких встреч представила отцу и это стало самой большой ошибкой в её короткой жизни, ведь ни она, ни кто либо еще не знал, что простой сын кузнеца, что приехал в их края продавать свои изделия – приставленный к сборщику ассасин из столицы. Я много шутил, пил, ел с ними почти из одной тарелки и играл свою роль. Но отец Даны был не так глуп и наивен, как дочь, не подпускал слишком близко незнакомца. Он тоже играл свою роль, облизывая сборщика с ног до головы и пытаясь как-то занизить ту сумму, что необходимо было отдать в банк Тизиона. Но всё же он потерял бдительность.

Я снова перевел дыхание и перешел к рукам Офелии. Они были совсем не как у юной девушки: такие же мозолистые и грубые, как и мои, что говорило либо о том, что она умеет управляться с мечом, либо что она долго и упорно работает руками.

— После уплаты налога Фриц устроил званый ужин, на который позвал буквально всех, кого только можно было. Всё должно было выглядеть, как простое ограбление. Толпа разбойников, пока все пьют и веселятся, врывается, убивает охрану, ворует все собранные деньги, а Фриц тем временем благородно защищает сборщика, а после сетует и страдает от того, что больше ему просто нечего предложить и, мол, возвращайтесь позже. Это даже звучит по-идиотски, не находишь? Но он не учел один факт. Меня. Я не стал как-то пытаться подкупить воришек или переубедить. Я просто убил их еще до того, как ужин вообще начался и скинул тела в реку.

Я закончил с импровизированными бинтами, убрал таз с грязной водой. Поднял глаза на Офелию и заметил взъерошенные волосы. На тумбе около кровати лежал гребень. Абсолютно шальная идея пришла в голову – расчесать ей волосы, но просто ничего не делать не мог. Пока руки работают, мои нервы успокаиваются.

— Не пугайся. Я хорошо управляюсь с длинными волосами, в детстве мне часто приходилось расчесывать волосы матери и её… подругам. Расти в борделе мальчишке, знаешь ли, не так уж и весело. Но это совсем другая история.

Аккуратно чуть повернул Офелию спиной к окну, поддавалась моим действиям как фарфоровая кукла. Наметил пробор, часть волос перекинул вперед, случайно задев оголенное плечо. Поправил её рубаху так, чтобы это всё не казалось чем-то непристойным. Волосы Офелии были пористыми и слегка вьющимися, спутывались и торчали во все стороны. На ощупь отдаленно напоминали высушенную люффу, но немного мягче. Это не шелковистые и блестящие кудри, как у Сильвии, потому понятно предпочтение девушки плести косы. Хотя с должным уходом эта рыжая копна станет податливее и лев превратится в котенка.

Я разделил вторую часть волос на пряди и начал причесывать Офелию гребнем: начал с концов, затем прошелся по середине, и закончил корнями. Так я прядь за прядью приводил в порядок голову Офелии и свою тоже, продолжая рассказ о Дане.

— Званый ужин закончился, а казна, естественно, осталась на месте. Фриц был в ярости, рвал и метал. Об этом мне сообщила Дана. Она не понимала такого поведения всегда милого с ней отца, он отослал всех слуг искать своего старшего сына – Томаса. Я особо не разбирался, кто скрывался под маской “разбойников”, но его смерть меня не сильно волновала, а вот Дану это практически убило, как и её отца. Спустя сутки, тело Томаса прибило к берегу течением и его обнаружили рыбаки. Вроде бы история должна на этом закончится, ведь наше путешествие подошло к концу и пора было возвращаться в Тизион. Дана закрылась в себе после смерти брата и вот также, как и ты, постоянно смотрела в стену пустыми глазами. Я покинул западные земли, искренне желая, чтобы это происшествие было самым худшим событием в её жизни. Вернулся в столицу, отчитался, отправился на другое задание, но спустя месяц узнал, что Фрица и Дану прилюдно казнили прямо на городской площади. Этот ублюдок Дарнелл, тот, с которым я тогда дрался в переулке, если помнишь, принес мне фотографию с казни. Меня словно окатили расплавленным металлом в тот момент и я весь горел изнутри и снаружи.