Космонавт в скафандре из крашеного бетона.

Филемон и Бавкида

Они уходят туда, где путёвка в Ессентуки

С их именами уже заполнена от руки,

И портниха Зина, что два года, как умерла,

Там отрез крепдешина раскраивает у стола...

И на голубом экране Пахомова и Горшков

Чертят лёд остриями фигурных своих коньков.

На странице "Известий" расплывается бурый круг,

Чай дрожит в стакане, поезд идёт на юг,

Он повесил пиджак на вешалку у окна,

Курицу по-дорожному раскладывает она,

За окном, точно свиток, разворачивается страна,

Её огни, транспаранты, здравницы, города,

Ласточки на проводах, и всё это – навсегда,

А суставы вылечит минерализованная вода.

– Где мои очки? – Да вот они, на столе.

– Вымой руки, они у тебя в земле.

– Не закрывай двери, так будет легче дышать...

За окном светает. У вокзала кричит ишак,

В кроссворде по вертикали – академик, герой труда.

И Гагарин летит над миром в своём ядре,

Полупрозрачном, но видимом на заре.

Переписка Бахтина с Турбиным

Пишет В. Турбин Бахтину:

Гений ваш прославит страну!

Ваши карнавалы, пиры –

Лишь фрагмент великой игры;

С ними от древнейших веков

Разум убегает оков...

Пишет М. Бахтин Турбину:

Душно мне, никак не усну

Адова настала жара,

Леночке случилось вчера,

Хоть в глубинке люди скупы,

Раздобыть сельдей и крупы.

Пишет В. Турбин Бахтину:

Я на Пасху к вам загляну –

А пока до поздней звезды

Изучаю ваши труды

И, почтить желая ваш дар,

Высылаю ящик сигар.

Пишет М. Бахтин Турбину:

Местный врач мне лечит десну,

Я сменял селёдку на спирт,

Леночка ночами не спит,

Говорит – при полной Луне

Я кричу и брежу во сне...

Пишет В. Турбин Бахтину:

Модернистов нынче клянут,

Авангард ругают вдвойне,

Заодно досталось и мне.

Как бы не дошло до беды!

Всё ж читаю ваши труды.

Пишет М. Бахтин Турбину –

Я сегодня выл на Луну,

Я лежал, вылизывал шерсть,

Но встаю по-прежнему в шесть.

Если бы хватило еды,

Я б свершил земные труды.

Пишет В. Турбин Бахтину:

Друг мой, известите жену.

Я везу сигар и икры.

Вот ужо нам будут пиры!

Как вы правы: вечную ночь

Только смех и мог превозмочь!

Пишет М. Бахтин Турбину:

Мне по мерке рубят сосну,

Я не сплю, брожу дотемна,

Закисает в кадке бельё,

Женщина стоит у окна,

Я забыл, как звали её.

Багровеет в небе Луна,

Страшные пошли времена.

Полыхает в небе пожар,

Я уже не свой и ничей,

Наш, почти божественный, дар